Новости Все новости

«Все технологии для решения экологических проблем уже изобретены»: как сделать Петербург «зелёным» городом

19 ноября 2017 | 10:00| экология

Постановление об экологической политике Санкт-Петербурга на срок до 2030 года было принято в 2013 году. Основная его задача – дать органам государственной власти нормативную основу для того, чтобы заставить их учитывать в своей деятельности необходимость охраны окружающей среды. Нужно вспомнить, что на протяжении очень долгого времени экология была в лучшем случае «бедной родственницей» экономики, и к необходимости сохранения природы (а ещё лучше – восстановления уже уничтоженного) в государстве относились по остаточному принципу. «Диалог» разобрался в текущем и перспективном состоянии экологической политики города, попросив прокомментировать её Юрия Шевчука – председателя Северо-Западного «Зелёного Креста» и одного из авторов документа.

«Учитывать положения…»

Итак, исполнительным органам государственной власти Санкт-Петербурга предписано «учитывать положения Экологической политики Санкт-Петербурга на период до 2030 года» при разработке любых нормативных и правовых актов, планов развития города. В частности, как сообщили «Диалогу» в городском комитете по природопользованию, это ведомство «направило свои предложения по вопросам природопользования и охране окружающей среды в адрес комитета по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга для отражения их в Стратегии экономического и социального развития города на период до 2035 года». Благодаря этому появилась надежда на то, что природоохранные мероприятия наконец-то станут неотъемлемой частью планов развития города.

«Комитет в рамках своих полномочий проводит Экологическую политику Санкт-Петербурга путём реализации мероприятий подпрограммы 1 «Охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности» государственной программы Санкт-Петербурга «Благоустройство и охрана окружающей среды в Санкт-Петербурге», утверждённой Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 17 июня 2014 г. № 487», — уточнили в ведомстве.

Впервые в качестве отдельной задачи рассматривается восстановление нарушенных естественных экологических систем и возмещение вреда окружающей среде. Ещё одно нововведение – задача обеспечения экологической безопасности, связанная с рисками, которые несут в себе изменения климата: для этого был разработан отдельный стратегический документ.

«С момента принятия «Экологической политики Санкт-Петербурга на период до 2030 года» прошло достаточно времени для определённого пересмотра планов. Петербург пережил несколько «перемен судьбы», и каждая была вызвана экологическими причинами. Попробуем представить историю нашего города с точки зрения экологии, то есть – взаимодействия городского организма с окружающей средой. Город хорош и нужен своим жителям тогда, когда обеспечивает своим гражданам возможность плодотворной работы над системой ценностей, наиболее прогрессивной в данных исторических условиях. Иного смысла в скученной и нездоровой урбанистической жизни не существует. Всё остальное — например, автомобили — можно делать и в рабочих посёлках. Петербург создавался как город-кластер, хотя такого понятия тогда ещё не существовало. Соединение разнородных частей, кажущихся несводимыми вместе – верфи, биржи, академии наук, министерств, порта – и всё на одном квадратном километре; и в то же время — простор, волчий лес, медведи, приходящие под окна дворцов, австрийский посланник стреляет уток на болоте прямо у стен посольского дома… Вечная жизнь на пределе, без славянской расслабленности, всегда – на ветру, в сырости, под угрозой наводнения. Всегда надо быть собранным, волевым, не проследил за собой – простуда быстро перейдёт в воспаление лёгких и в этом климате за три дня сгоришь, пополнив собой население катастрофически растущих кладбищ», — размышляет Юрий Шевчук.

Нужно отметить, что Петербург в области охраны окружающей среды – один из передовых регионов страны. В частности, здесь достигнут показатель очистки сточных вод в 98,5 процента. Разумеется, для пятимиллионного города и полтора процента, попадающие в реки и море без должной обработки, в абсолютном выражении составляют серьёзный объём – около 33 тысяч кубометров в сутки. Кроме того, хотя Петербург и является промышленным городом, он избежал участи многих других российских мегаполисов – например, Челябинска и Красноярска – которые каждодневно страдают из-за мощного загрязнения воздуха, порождённого промышленными предприятиями с устаревшими или отсутствующими системами очистки.

Кругом – мрак?

Фактическая уникальность Петербурга – ещё и в том, что это субъект-город, который не может существовать без окружающего его региона – на который, однако, не может влиять напрямую. Из Ленобласти течёт Нева и другие реки, которые могут нести с собой загрязнения, источник которых городская власть не сможет устранить при всём желании – это вне её полномочий. Воздушные массы и вовсе перемещаются свободно, невзирая на административные границы и рельеф местности. В Ленобласть же отправляется значительная часть образующегося в городе мусора. Всё это вынуждает два региона, проекты объединения которых постоянно на слуху, сотрудничать и в области экологии.

Так, представители городского комитета по природопользованию вошли в состав рабочей группы по подготовке концепции совместного градостроительного развития Санкт-Петербурга и территорий Ленинградской области (агломерации). Регулярно проводятся совместные заседания общественных советов по экологии двух регионов.

«Представители различных ведомств не только обмениваются опытом правоприменительной практики по уголовным и административным делам, возбуждаемым по фактам образования несанкционированных свалок на территории Санкт-Петербурга, но и проводят совместные оперативные мероприятия по пресечению незаконной деятельности по несанкционированному размещению отходов, в том числе масштабные проверки автотранспорта, занимающегося перевозкой отходов, одновременно на территории двух субъектов РФ: Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В случае отсутствия документов, необходимых для транспортировки отходов в соответствии с действующим законодательством, данные транспортные средства будут изъяты и помещены на штрафстоянку», — сообщили в комитете по природопользованию.

Но скорость каравана – это скорость самого медленного верблюда. Область заметно отстаёт от города – ещё и потому, что в ней нет такой концентрации и организационных, и финансовых ресурсов. Даже если рассматривать только одну грань природоохранных мероприятий – очистку сточных вод – то станет ясно, что похвастаться 47-му региону (а особенно – его мелким поселениям) в сравнении с Петербургом нечем. Очистные сооружения многих населённых пунктов и сельскохозяйственных предприятий разрушены. Ситуация начала сдвигаться с мёртвой точки – пока лишь на некоторых направлениях – совсем недавно; для этого в регионе было создано единое предприятие «Водоканал». Предполагается, что к 2020 году ГУП «Леноблводоканал» должен объединить более 150 водоканалов по всем 17 муниципальным районам Ленинградской области и Сосновоборскому городскому округу.

«Последнее время верхнее течение Невы находится на грани экологической катастрофы. Давно устаревшие местные очистные сооружения не справляются с нагрузкой, канализационные стоки поступают прямо в Неву. Загрязнение невской воды в верхнем течении превысило критические нормы в 180 раз. В Петербурге забеспокоились – Нева является единственным источником водоснабжения северной столицы. Дело сдвинулось после выездного заседания Общественной палаты Ленобласти: в 2018 году в Кировске, Отрадном и Шлиссельбурге начнут восстанавливать очистные сооружения. Деньги на них выделяются из областного бюджета», — отметили в «Зелёном кресте».

Давайте помечтаем

Каким же будет Петербург в далёком 2030 году, на который ориентируется концепция? Документ об экологической политике города задаёт не конечную цель, а лишь направления. Среди них – «поэтапное внедрение инструментального контроля на источниках выбросов объектов хозяйственной деятельности» (это то, чего так не хватает уральским и сибирским промышленным городам, задыхающимся в дыму металлургических и химических заводов). Нужно отметить, что в Петербурге доля таких видов промышленности, по счастью, невелика: основной тяжёлой индустрии города является всё-таки в первую очередь машиностроение (энергетическое и транспортное), судостроение и приборостроение. Развивающийся фармацевтический кластер – тоже отрасль не слишком «грязная». Планов создания в городе новых крупных производств «советского» типа нет, да и доля промышленности в ВРП всё равно постепенно сокращается.

«В XIX век Петербург вступил как город дворцов, парков и казарм. Нева, главная улица города, вместе со своими многочисленными рукавами и речками, оказалась заполненной наплавными прачечными, стоящими на приколе баржами с углём и рыбой, вонючими лодочками, служившими домами для бедняков. В Неву сливались нечистоты и отсюда же брали воду для питья. Город стал индустриализовываться – хотя инфраструктуры для этого не было. Перенесли в Петербург верфь из Лодейного Поля; поставили сталелитейные мастерские. В Крымскую войну Путилов, чтобы быстро построить канонерские лодки и тем самым создать военный паритет на Балтике, за месяцы создал металлургическое производство, на десятилетия определив судьбу города. Петербург стал промышленным – сделав, таким образом, шаг вниз по лестнице статуса. Резко ухудшились условия жизни в городе. Мы знаем тот Петербург по романам Достоевского – в нём действительно было трудно и нездорово жить. Изначальное предназначение города вступало в противоречие с условиями обитания в нём и рождало в лучшем случае болезненный гений Федора Михайловича, но чаще – Раскольниковых и Верховенских. На переломе веков свершилась коммунальная революция — появились доходные дома, стиль «модерн», ванны, горячее водоснабжение, водопровод, лифты и канализация; у представителей среднего класса из квартир пропали блохи. Но ещё дымили заводы, печи и — уже — автомобили. Применение газа для освещения отравляло жилища. Накопление яда в крови горожан вызывало хронические заболевания печени, декаданс в искусстве, моду на кофе и необъяснимую сегодня популярность в общем-то слабого романа Андрея Белого «Петербург», где город предстает обителью обречённых», — отмечает Юрий Шевчук.

Краснокирпичный промышленный Петербург конца XIX и начала XX века, в значительной мере переживший и советский период, конечно, в таком качестве уже не спасти. «Реформы» 90-х годов уничтожили значительную часть промышленности – как, собственно, это произошло по всей стране – но парадоксальным образом это позволило городу легче дышать. Значительная часть заводов старой закалки снесена – производства умерли или перебрались на новые окраины. Другие комплексы превратились в рассадники творческих индустрий; некоторая же их доля – в первую очередь знаковые предприятия, подобные Адмиралтейским верфям и Балтийскому заводу – законсервировалась и останется в нынешнем качестве на обозримую перспективу. Остающимся в городе предприятиям стратегией указано на необходимость «поэтапного сокращения выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух», объектам энергетики – на отказ от мазута и угля в пользу газа. Всё это уже происходит – можно спорить только о том, насколько естественными причинами это вызвано, но не о самом факте.

«Будущее Петербурга я вижу в виде города-музея, города высокой теоретической науки, города научных институтов, города для творчества, города без тяжёлой промышленности, с населением примерно 3 млн человек, в основном – молодых, потому что пожилые люди выбирают для жительства комфортные загородные посёлки со специализированными геронтологическими медицинскими центрами в каждом», — продолжает Юрий Шевчук.

Действительно, стратегия предписывает совершенствование транспортно-планировочной структуры и развитие улично-дорожной сети Санкт-Петербурга, поэтапное стимулирование использования общественного и велосипедного транспорта, дестимулирование использования личного автомобильного транспорта в центре, расширение сети общественного транспорта (в первую очередь – такого, который не создаёт выбросов). После долгого периода застоя, действительно, можно говорить о развитии велосипедного движения, однако количество пассажиров, перевезённых электротранспортом, только сокращается, а сама сеть трамвая и троллейбуса не растёт.

«Мы уже сейчас можем создать в городе зоны движущихся тротуаров, решив проблему с неуклюжими железными ящиками «общественного» транспорта… Все кажущиеся фантастическим технологии, необходимые для решения экологических вопросов, уже изобретены. Для их внедрения необходима так называемая «политическая воля», которая может быть проявлена, на мой взгляд, лишь представителями молодого поколения, которые уже живут в этом, кажущемся фантастическим, мире будущего, но пока отчуждены от реального механизма принятия решений. Но для начала молодые лидеры должны договориться между собой о новой, модернизированной, миссии города. Чего пока, по моему мнению, не произошло», — отмечает Шевчук.

Отхожие промыслы

Другой больной вопрос, характерный для любого крупного города – это мусор. Из-за того, что территория Петербурга велика (если относиться к нему как к городу), но далеко не безгранична, мусор приходится вывозить за его пределы – в Ленобласть. Маршруты мусоровозов всё удлиняются, поскольку старые свалки (например, тот же полигон в Новосёлках) приходится волей-неволей закрывать из-за их переполнения и приближения жилой застройки.

«Для предотвращения и снижения негативного воздействия на окружающую среду, обусловленного образованием отходов, должны использоваться следующие механизмы: создание благоприятных экономических условий для сокращения образования отходов, вовлечение их в повторный хозяйственный оборот, включая поддержку предприятий, осуществляющих переработку отходов и вовлечение их в повторный хозяйственный оборот», — говорит нам текст экологической политики Петербурга.

Однако этот и сопутствующие пункты документа – а в нём указана также необходимость создания и развитие инфраструктуры экологически безопасного обращения с отходами, их обезвреживания и размещения с использованием наилучших доступных технологий; поэтапного введения в соответствии с действующим законодательством запрета на захоронение отходов, не прошедших сортировку, а также отходов, которые могут быть использованы в качестве вторичного сырья; и, наконец, развитие системы раздельного сбора бытовых отходов, включая создание и внедрение системы мотивации населения для реализации раздельного сбора бытовых отходов – пока, увы, выглядят лишь благим пожеланиями. Сопротивление (или как минимум инерцию), если можно так выразиться, в данном случае мы наблюдаем с двух сторон сразу – и «сверху», и «снизу».

«На мой взгляд, сегодня фактическая реализация системы раздельного сбора мусора в городе невозможна. К этому не готовы ни горожане, ни городские силы и средства. Нет ни мощностей, ни соответствующих заводов, ни экологической культуры у населения. У нас порядка 30 объектов включены в государственный реестр размещения отходов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Федеральным законодательством запрещено размещение отходов на территории городских поселений. То есть в Петербурге новых легальных свалок создаваться не может. Поэтому остро стоит вопрос о рекультивации предыдущих полигонов и нахождении мощностей в Ленинградской области, которые готовы были бы принять отходы от населения», – приводит «Эксперт» слова природоохранного прокурора Петербурга Павла Хлебковича, сказанные совсем недавно – 12 ноября 2017 года.

Действительно, можно вспомнить, что общегородской эксперимент по внедрению раздельного сбора отходов проводился в 2007 году, однако успехом не увенчался, причём не только из-за слабой реализации, но и из-за довольно прохладной реакции общества (отчасти это тоже было следствием практических проблем, но только отчасти). Изменилось ли что-то в сознании за ушедшие с тех пор годы? Конечно. Сортировку мусора пропагандируют общественные активисты вроде движения «Раздельный сбор», налаживают в некоторых городах, но… перелома в массовом сознании пока не произошло.

«Нынешнее развитие технологий уже сейчас позволяет создать прямо на территории Санкт-Петербурга предприятия по полностью безотходной переработке любых видов отходов. Мы уже сейчас можем создать на территории Петербурга достаточное количество гидропонных ферм, чтобы обеспечить овощами и фруктами все население города; уже сейчас можем перевести все котельные города с газа на биоэтанол, получаемый из борщевика, который и по урожайности, и по сахаристости превосходит сахарный тростник», — отмечает Шевчук.

Это всё в твоей голове

Дозрели технологии, но – не общественное сознание. Большая часть горожан не занимается даже сбором макулатуры — вторсырья самого простого и понятного. С пластиком работает – разбирая его по фракциям, отмывая и сдирая этикетки, как просят активисты «Раздельного сбора» и приёмщики стационарных пунктов – ещё меньше людей. Вероятно, дело в том, что никто уже не воспринимает обёртку, пакеты, бутылки и другой подобный мусор… именно как мусор, а как вполне годное изделие, на создание которого, если подумать, пошло немалое количество ресурсов. Для того, чтобы это всё-таки изменить, необходима большая просветительская и пропагандистская работа – и это задача в первую очередь властей. Нельзя сказать, что они этого не понимают.

«Перед нами стоит задача – к 2030 году добиться 100-процентной переработки отходов», — говорил губернатор Петербурга Георгий Полтавченко на апрельском заседании научно-технического совета Санкт-Петербурга по вопросу безопасного обращения с отходами потребления.

При этом есть ещё одна экологическая область, в которой успехи петербургского правительства несомненны: речь о сборе опасных отходов. «В прошлом году мы завершили создание самой передовой в России городской сети по сбору опасных отходов. В 2016 году было собрано и переработано в полтора раза больше, чем годом ранее – почти 300 тонн опасных отходов», — заявил губернатор. Но и здесь есть пространство для развития: оценить, сколько бытовых отходов такого вида (начиная с батареек и ламп) по-прежнему попадает на полигоны, не представляется возможным.

Движение «Раздельный сбор», проанализировав опыт организации селективного обращения с отходами в одном отдельно взятом районе – Красносельском – указали на типичные проблемы, с которыми сталкиваются такие инициативы. В их числе – и несовершенство законодательства, и сложность согласования установки контейнеров для селективного сбора, и фиксированные тарифы на вывоз мусора, не позволяющие экономить на вывозе за счёт отдельно собираемого вторсырья. Переработчики жалуются в первую очередь на невысокую рентабельность проектов (отчасти – из-за низких объёмов). Покупать вторсырье с полигонов, пусть даже оно и требует более агрессивной очистки, всё равно выходит дешевле, чем обслуживать контейнеры для раздельного сбора отходов. Управляющие компании, желающие заниматься раздельным сбором, сталкиваются, среди прочего, с нехваткой мест на контейнерных площадках.

Агитация и пропаганда

Для решения задачи формирования экологической культуры населения Санкт-Петербурга, как указано в документе, предполагается «формирование у всех слоев населения, прежде всего у молодёжи, экологически ответственного мировоззрения путем издания и распространения специализированной литературы (журналов, газет, буклетов, рекламной продукции по экологической проблематике), распространения экологической информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в том числе через Экологический портал Санкт-Петербурга, совершенствование работы видеотеки экологических фильмов».

Нужно отметить, что городские власти действительно оказывают содействие общественным инициативам. Показательно, что комитет по благоустройству анонсирует ежемесячные акции «Раздельный сбор» — но эту работу нужно не только пропагандировать, но и возглавить. Только так можно будет прервать порочный круг, в котором новые методы обращения с мусором не внедряются потому, что на них нет общественного запроса, а критическая масса общества не требует этого, так как нет технической возможности реализовать процесс на практике.

Подготовил Илья Снопченко / ИА «Диалог»

Больше материалов по теме — в рубрике «Петербург зеленеет».

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!