64.4$ 71.9€
13.56 °С
Новости Все новости

«Телескоп обречённый?» Учёный совет Пулковской обсерватории разбирался в вопросе застройки защитной зоны

20 января 2017 | 21:55

В пятницу, 20 января, в Пулковской (Главной астрономической) обсерватории состоялось заседание Учёного совета – первое в новом году, и первое после начала активной фазы скандала с застройкой трёхкилометровой защитной парковой зоны ГАО. Корреспондент «Диалога» побывал на этом мероприятии. Хотя стороны в итоге остались «при своих» — в частности, не был изменён состав ни Учёного совета, ни рабочей группы по астроклимату – удалось понять многое о мотивации одной из сторон (по крайней мере, объявленной).

Уходим в горы?

Этот вопрос оказался важен потому, что ситуация с застройкой стала подобна гранате с выдернутой чекой – напомним, что осенью директор ГАО Назар Ихсанов согласовал возведение первой очереди жилого комплекса «Планетоград» к югу от территории обсерватории, чем застройщик не преминул воспользоваться: получил официальное разрешение на строительство и активно начал работы. Астрономов это привело в ужас: появление этого объекта (расположенного, как назло, прямо на меридиане) приведёт к резкому увеличению мощности засветки и других факторов, негативно влияющих на условия наблюдений. А значит, ГАО потеряет возможность изучать многие явления Вселенной. Почему же руководитель научного учреждения, к тому же – не назначенный откуда-то указом свыше малограмотный чиновник, а доктор физических наук и потомственный астроном, работающий в ГАО многие годы – вдруг принял такое решение? Корни этого могут крыться в одном давнем представлении, о котором на заседании открыто заявил сам Ихсанов.

«Мы рассматривали вопрос о дальнейшем развитии обсерватории – упор действительно будет сделан на внешние базы; те программы, которые сейчас ведутся здесь, в Пулково, будут идти и дальше, но развития новых программ здесь, по-видимому, не будет. Более существенное развитие я вижу только в области аппаратуры – но на это, опять-таки, нужны деньги, и нужно придумывать, как это сделать. А 26-дюймовый телескоп будет работать до тех пор, пока он может работать – и мы будем бороться за то, чтобы улучшать детекторы, которые на него ставятся. То, что мы можем развивать в Кисловодске, мы там и будем развивать. Более того – я хочу призвать учёный совет к тому, чтобы относиться с уважением к тем сотрудникам, которые проводят наблюдения на крупнейших телескопах мира – и в Кисловодске, и в Чили, и на Гавайях. Мы не можем списывать их со счетов», — заявил Ихсанов.

Возможно, именно эта уверенность в фактической «обречённости» ГАО – дескать, в долгосрочной перспективе война за возможность вести полноценные наблюдения всё равно будет проиграна, поэтому можно вести «арьергардные бои», отступая на далёкие горные базы – и лежит в основе странной на взгляд человека со стороны позиции руководства научного учреждения. По словам Ихсанова, ещё в советское время было выпущено решение ЦК КПСС о том, что Пулково должно «уходить в филиалы», в основном – на юге. Большую часть техники чисто теоретически можно перенести на кавказские площадки. Но не великий 26-дюймовый рефрактор, подобного которому нет в России – он не может быть перемещён. А даже если бы удалось это сделать – учёным пришлось бы с нуля начинать составление длинных рядов наблюдений, для чего этот телескоп, собственно, и предназначен. Напомним, что многие процессы во Вселенной развиваются настолько медленно, что наблюдать за ними нужно на протяжении не одной человеческой жизни. И если уж этот процесс начался, обязательно вести его с одного и того же места.

«Бороться против застройки надо – это очевидно. Но ещё в 1906 году началась организация филиалов, которые вскоре появились в Крыму, Одессе и Николаеве, и вообще я считаю, что наш вектор – это создание баз вне Петербурга. А то, что есть здесь – астрометрические и загнувшиеся, к сожалению, солнечные наблюдения – эти программы нужно продолжать. Но поскольку речь идёт о вполне приличных условиях – это 15-16 звёздные величины – то, скажем, по вопросу астероидно-кометной опасности работать можно», — добавил научный руководитель ГАО Александр Степанов, с 2000 по 2015 годы занимавший пост директора (в Пулковской обсерватории наблюдают небесные тела до 19,5 звёздной величины — ИА «Диалог»).

Звёздный резонанс

При этом перед собравшимися на заседании учёного совета всё равно остро стоял вопрос – что побудило директора обсерватории подписать согласование, результат которого можно сравнить с выстрелом? У стрелка можно отобрать винтовку, но выпущенная им пуля уже летит к цели. Как убедился корреспондент «Диалога», прогулявшись в направлении стройплощадки, работы там ведутся очень бодро – практически завершена установка забора вокруг территории, на которой уже работает землеройная техника. Это и понятно, ведь инвестор, купивший в своё время землю с досадным обременением в виде её нахождения в составе ЗПЗ, только и ждал этого согласования. Оспорить выданное в октябре разрешительное письмо теперь можно только в суде, но даже с учётом всех выявленных нарушений внутреннего регламента ГАО и законов успех иска (буде таковой кто-нибудь подаст) не очевиден.

«Меня никто не заставлял подписать это решение. Я оказался вынужден это сделать, потому что я не нашёл правовых документов, которые позволяли бы мне этого не сделать. Обсерватория практические не может НЕ согласовать строительство. Помните дорогу [М-20], против строительства которой мы три года упирались? В итоге её построили без всяких наших согласований», — заявил Ихсанов.

Однако одновременно он высказал и другую мысль – не менее спорную, на взгляд корреспондента «Диалога» и самих астрономов. Нужно напомнить, что 18 октября 2016 года в администрации президента России прошло совещание, на котором было принято решение о создании рабочей группы по подготовке проекта развития Пулковской обсерватории и прилегающей территории. Там-то впервые и прозвучали слова о том, что может быть введён мораторий на согласование градостроительной документации (а следовательно – и на само строительство) в ЗПЗ.

«Фраза о моратории всплыла неожиданно – её сказал, по-моему, Кобяков (Антон Кобяков, советник президента – ИА «Диалог»), и звучала она так, что такую идею надо рассмотреть. Речь не шла о его [немедленном] введении. Если бы его ввели – никаких проблем бы не было. Во-вторых, речь шла о территории обсерватории, а не о защитной парковой зоне (на самом деле, это не так — ИА «Диалог»). Администрация президента обратила свой взгляд именно сюда. Главным поручением для рабочей группы было именно рассмотрение проектов строительной деятельности на территории обсерватории, а не в ЗПЗ. Про неё было сказано, что она также важна в отношении ландшафта – было даже предложение расширить её до 5 километров. Но предложение это исходит не от большой любви к ГАО: за ним стоит желание более крупных корпораций забрать всю эту территорию под себя, и здесь осуществить определённый проект, который является действительно инвестиционно интересным. Ко мне уже приезжал человек из Российского фонда прямых инвестиций – и сказал, что здесь нужно сделать зону для серфинга (sic!) – километр на километр. Они всерьёз этот проект уже разработали – и заявили, что это единственная основа, которая может принести доход. Никакие жилые дома такого дохода не принесут. Узел очень сложный – нам дали понять, что нас готовы прямо здесь, на нашей территории, застроить – это несопоставимо с тем, что кто-то хочет что-то где-то рядом построить», — сказал он.

По его словам, последствия развития этих событий «буксуют», и для того, чтобы разрубить гордиев узел, по высказанной Ихсановым мысли, был нужен скандал. Организовал его директор обсерватории весьма оригинальным образом – подписав согласование для строительства первой очереди «Планетограда». На явную логическую несообразность в этой цепочке рассуждений сразу же указали и сотрудники обсерватории, входящие в рабочую группу по астроклимату.

«Если целью было создать резонанс, привлечь внимание к проблемам обсерватории – зачем было держать происходящее в такой строжайшей тайне? 18 октября Назар Робертович присутствует на совещании в администрации президента, где звучат слова о введении моратория. Прошло несколько дней – и 24 октября он подписывает согласование компании «АРТ Созидание», проектировщику «Планетограда», никому об этом не говоря! Никто ничего не знает – и 25 октября состоялось заседание рабочей группы по астроклимату… Назар Робертович пришёл – и ни слова никому не сказал, даже не намекнул, что этот проект можно уже не рассматривать – он его уже подписал. Мы почему-то узнали про всё это [много позже] из газет и сайтов по продаже квартир. Почему нельзя было ради резонанса обо всём этом объявить?! Тогда, действительно, поднялась бы шумиха, и застройщик не смог бы пойти в Стройнадзор и так легко получить разрешение на строительство. Эта атмосфера тайны была выгодна только застройщику, а интересы обсерватории это нарушает», — заявила и.о. заведующей лаборатории астрометрии и звёздной астрономии Елена Рощина.

Регламент – всему голова

Добавим, что 26 октября вступили в силу изменения в устав обсерватории, устанавливающие новый регламент согласования проектов строительства в ЗПЗ. Теперь директор не может дать зелёный свет такой инициативе единолично: сначала проект рассматривает рабочая группа по астроклимату, затем – Учёный совет, а потом документ поступает на подпись к директору. На любой из ступеней проект может быть отклонён, но каждая следующая инстанция не сможет реанимировать то, что было «убито» предыдущей. Однако нормы любого закона не имеют обратной силы – а значит, согласованный 24 октября (за два дня до вступления в силу этого регламента!) проект «Планетограда» оспорить уже нельзя.

Напомним, что последняя, 71-я статья действующих Правил землепользования и застройки (ПЗЗ) устанавливает особый режим осуществления хозяйственной деятельности на территории защитной парковой зоны Пулковской обсерватории, созданной ещё в 1945 году постановлением Совета народных комиссаров СССР. Соблюдение описанных в ПЗЗ ограничений – а они запрещают в особой зоне любое капитальное строительство, нарушающее условия для соблюдения астроклимата – должно быть подтверждено согласованием Пулковской обсерватории. Однако чёткого механизма того, как именно эти ограничения должны претворяться в жизнь, нет – об этом (а также об отсутствии финансирования работ по экспертной оценке влияния проектов на астроклимат) говорил и сам Ихсанов.

«Юридические тонкости надо учитывать – но это не значит, что их нужно бояться. Я не видел ни одного судебного иска против обсерватории, и тем более – ни одного выигранного суда застройщиков против обсерватории. Если бы такая опасность была реально «отработана» в судебном порядке – я бы понимал опасения, но моя практика говорит иное. Например, на прошлой неделе я как проектировщик успешно выступил в Арбитражном суде [Санкт-Петербурга и Ленинградской области] на Суворовском проспекте. Там людей не едят, там вполне можно защитить свои права. Но здесь возникает вопрос целеполагания. Можно вспомнить старую максиму: кто хочет, ищет способ, кто не хочет – ищет причину. А хотим ли мы оборонять нашу защитную парковую зону? Я лично — хочу», — ответил на это Александр Шумилов, инженер лаборатории астрометрии и звёздной астрономии и привлечённый эксперт рабочей группы по астроклимату, занимающийся вопросами градостроительства.

Отметим, что он не является членом астрогруппы с правом голоса, а лишь консультирует учёных по теме, которая в последнее время стала для них актуальной. В частности, он представлял ГАО РАН на состоявшихся год назад общественных слушаниях по проекту правил землепользования и застройки (ПЗЗ), а позже разбирался в нюансах градостроительной документации, связанной с многочисленными проектами строительства в защитной парковой зоне, которые окружили обсерваторию плотным полукольцом – с северо-востока, востока и юга.

Звёздная оборона: как Петербург может лишиться Пулковской обсерватории

«Я хотел изменить состав этого органа – из тех соображений, что большая часть рабочей группы ведёт себя крайне пассивно. Но я не буду настаивать. Я всё-таки остаюсь при мнении, что рабочая группа должна внести исправления в регламент и положения, чтобы я мог приказом ввести их в действие. Во-вторых, мы должны подумать о том, чтобы эту процедуру увязать с городскими властями и нашей вышестоящей организацией (Федеральным агентством научных организаций, ФАНО – ИА «Диалог»). Если мы сможем получить, так сказать, «сертификат» на то, что мы делаем, и это будет признаваться городской властью – в этом случае у нас действительно будет «охранная грамота первого разряда». Это очень важные вещи, которые нужно срочно сделать, если мы хотим остановить соответствующие процессы. А мораторий, который будет вводиться – это очень красиво звучит, но из зарубежного опыта я знаю, что эти моратории обычно на 5-10 лет запаздывают, а потом ещё и не работают. Если мы сами не создадим систему, мы останемся беззащитными. Как этот вопрос поднять и «раскачать»? Я, честно говоря, не знаю. Но опыт жизни в обстановке, когда над тобой со всех сторон висят какие-то юридические вещи, заставляет беспокоиться о том, чтобы быть защищённым», — добавил Ихсанов.

Остались при своих?

В итоге на заседании Учёного совета было решено оставить в прежнем составе и этот орган, и рабочую группу по астроклимату – их переформатирования опасались те, кто активно борется против застройки, в том числе депутат ЗС Максим Резник. Он, напомним, недавно был командирован в состав уже упомянутой группы по подготовке проекта развития Пулковской обсерватории, а теперь пришёл в ГАО, чтобы по мере своих сил повлиять на ситуацию (уже как член новосозданного органа).

«В начале 2016 года Законодательное Собрание после долгих усилий смогло изменить городское законодательство в той части, что любые вопросы, связанные со строительными планами в той самой трёхкилометровой зоне, могут решаться только с согласия самой обсерватории. Мы были сильно удивлены, когда узнали, что пресловутый проект «Планетоград» начинает реализовываться, и считаем, что это прямая угроза существованию ГАО как научной организации, как уникального объекта. Подав запрос в службу строительного надзора, я узнал, что директор обсерватории согласовал проект. С моей точки зрения, это грубое нарушение законодательства», — заявил Резник.

В состав комиссии по развитию обсерватории и прилегающих территорий включены «профильные» депутаты ЗС

При этом в обсерватории явно назревает недовольство действиями нового директора, который был избран всего-навсего в мае прошлого года, опередив с небольшим отрывом тогдашнего и. о. директора Юрия Наговицына.

«У меня есть вопросы относительно политики дирекции. То, что вы увольняли стариков – туда им и дорога, но вот то, что увольняли многих молодых – это, с моей точки зрения, нехорошо. Молодых, подающих надежды, талантливых… Что же касается охранной зоны – Абалакин был директором в самое страшное время, когда страной правили бандиты (академик Виктор Абалакин возглавлял ГАО с 1983 по 2000 годы – ИА «Диалог»). Правда, они и сейчас попадаются… Его деятельность в основном была в том, чтобы отражать атаки бандитов, старых и новых, более цивилизованных – что ему и удавалось. Я считаю, что никаких уступок быть не может: коготок увяз – всей птичке пропасть. Никакие финансовые соображения тут помочь не могут», — отметил Константин Холшевников, заведующий кафедрой небесной механики СПбГУ.

Добавим, что тем временем ситуацией вокруг Пулковской обсерватории занялась и прокуратура – по запросу всё того же Максима Резника, который потребовал проверить соблюдение закона и внутренних регламентов ГАО при согласовании проекта «Планетограда». Если приплюсовать к этому факт создания по инициативе администрации президента уже упомянутой рабочей группы, то становится ясно, что драма вокруг Пулково не вошла ещё даже в фазу кульминации, не говоря уже о развязке, а учёным и всем горожанам следует ждать новых неожиданных поворотов действия.

Илья Снопченко / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!