65.7$ 72.6€
15.14 °С

«Здесь невозможно просто встать на рельсы»: как проходят «Разговоры» в Квартире

14 марта 2019 | 18:51| Культура

Бывают спектакли, к которым можно подготовиться: прочитать книгу и рецензии, послушать друзей, которые там уже были. Но с постановками в Квартире этот подход не работает. В жилом доме на набережной Мойки, 40, пространство не делится на сцену и зал. Здесь зрители свободны бродить везде, переходя из кухни в гостиную, а потом — в детскую или библиотеку, когда им захочется. Актёры общаются с гостями напрямую. Можно встать в уголке, послушать разговоры или даже предметы в квартире. Или наоборот – пойти разыгрывать диалоги Хармса и Введенского, читать книги, слушать советы по телефону. И уже факт, что среди актёров – люди с особенностями мышления, в таком пространстве воспринимаются как бы «через запятую». Корреспондент «Диалога» посетил спектакль «Разговоры» и поговорил с создателями Квартиры о том, почему вместо репетиций здесь ритуалы, как они добились такой живой атмосферы и как связаны их планы на будущее и кино.

Вы пришли на спектакль – наденьте тапочки

Чтобы попасть в квартиру на третьем этаже, дёргаем за ключ, который привязан к верёвочке. Дверь открывается, и внутрь спешащих гостей пускает Ника Пархомовская, продюсер проекта. Она здесь не частый гость, так как живёт в Москве — но когда она в Петербурге, то всегда сама встречает и провожает гостей. Это возможность увидеть, какими люди приходят в квартиру, а какими отсюда уходят.

В передней сочетается атмосфера театра и настоящего жилого помещения. На администраторской конторке лежит стопка программок, а зрителям здесь выдают тапочки. На большой деревянной вешалке родом как будто из прошлого века висят современные пуховики. Один из углов заставлен деревянными лыжами с привязанными к ним ботинками, а другой – кофрами для костюмов. «Начинаем?», – звучат вопросы откуда-то из глубины квартиры. «Не все гости ещё пришли», – отвечает Ника. А пока пришедшим советуют пройтись по квартире, осмотреться. В дверь ещё звонят опоздавшие, когда актёры уже расходятся по комнатам, и на их смартфонах звучит информационное сообщение о начале спектакля.

Абсолютная свобода в условиях тайминга

Детская становится первым помещением, куда отваживаюсь войти. Пара человек сидит спокойно на стульях, никого больше не видно. Где-то кто-то произнёс «Начали», и ко мне подошли поздороваться. Одной из первых – интеллигентная девушка Маша. Она представляется, узнаёт моё имя, подчёркивает, как ей приятно меня видеть, и уходит, чтобы уделить внимание другим гостям. Зрители – в своём, актёры – при пенсне, в жилетках, пиджаках, галстуках и платьях. Ах, да, спектакль основан на записанных Леонидом Липавским разговоров ОБЭРИУ (Объединение Реального Искусства), куда входили Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий и другие литераторы. Квартира как место сбора и как новая форма театра – здесь всё сходится, но попытки сопоставить, кто есть кто, обречены на неудачу. Вокруг звучат реальные имена зрителей и актёров – Женя, Стас, Антон, Борис. Один из персонажей, заметив некоторое замешательство гостей, указывает на печь: там висит самое настоящее расписание. Пункт за номером один – «осмотритесь». Увы, тайминг стоит на 15:30. Теперь навёрстывать только в процессе. Потом, в 16:00, – «прослушайте информационное сообщение». И вот №3 – «познакомьтесь со всеми, кто в комнате». Далее по минутам всё расписано на час вперёд.

Кто-то из зрителей воскликнул несколько театрально: «Ну вот, опять режиссёрские установки!» Но для «Разговоров» тайминг – это сама структура спектакля. Прошлый сезон ребята отыграли без расписания: получился часовой хеппенинг и импровизация, но эмоционально актёрам и зрителям было сложно. По мнению режиссёра Бориса Павловича, абсолютная свобода – ситуация для любого человека нетипичная, и часто вызывает сильный стресс, поэтому одни показы оказывались космическими, а другие – заводили в тупик и оборачивались растерянностью. Сегодня исписанные пунктами плакаты служат ориентирам для всех. Изначальные игры и приёмы сохранились, а бумажная определённость лишь закрепила – что, за чем и сколько по времени идёт.

После чтения расписания действительно становится как-то спокойнее. Значит, у всего этого есть план, и надо лишь ему следовать. Смотреть, что предлагают актёры – эти люди в одежде с фотографий 30-х годов -–и не бояться остальных: они же тоже чтут правила.

Время ещё есть, а незнакомцев в детской не осталось, зато рядом гостиная. И первый, кого встречаю – это художественный руководитель и режиссёр Квартиры Борис Павлович. Как хозяин, он в этот момент на ногах и приветствует гостей. Рядом с ним галантный Антон целует руку девушке. Возле фортепиано – Нина. Она в этот день противоположность своим коллегам: растеряна и не смотрит в глаза. Что-то пошло не так, и актриса с ментальными особенностями разволновалась. «Меня зовут Борис. А вас? Это Нина, она не любит здороваться. Так бывает», – продолжает приветствовать гостей режиссёр. Борис сверяется по часам и напоминает коллегам и гостям: время читать список того, что интересует Н.М. – то есть Николая Макаровича Олейникова, русского и советского писателя, поэта и сценариста.

Интересы одного из членов ОБЭРИУ оказались обширны. На чтение было выделено десять минут. По кругу расставленных стульев побежал листок. Сколько читать, в какой момент передать список следующему – решать самим гостям, так же, как и выбирать, оставаться или нет в гостиной. За стеной зазвучал аккордеон, зрители встрепенулись и закрутили головами. «Вы можете в любой момент уйти, самое интересное всегда происходит в соседней комнате», – поясняет Борис Павлович.

Импровизации Введенского, советы по телефону и застольная

Для тех, кто пока не готов к прямому общению с актёрами или другими зрителями, самое безопасное помещение – библиотека. Там люди расселись вокруг стола, раскрыли книги и беседуют строчками из них. На глаза попалась книга «Алиса в Стране чудес» – в самую точку, и странно, что никто не выбрал её. Сверились с часами: 16:40 – значит, пора менять занятие. На очереди – разговор с книгой, а точнее – с произведениями русского поэта и драматурга из объединения ОБЭРИУ Александра Введенского.

«Я – Введенский», – отзывается и встаёт со стула в углу Павел, актёр с ментальными особенностями. Он садится напротив партнёра за стол в центре библиотеки. Его коллега вооружён книгой, откуда он и начинает читать вслух, а вот Паша безоружен. Из разных уголков квартиры пришли ещё зрители. Каждая из комнат во время «Разговоров» живёт по своему расписанию. И есть пункты, которые буквально подталкивают на путешествие по квартире – «посмотрите, что происходит в гостиной или библиотеке».

«Я вижу искажённый мир… А почему – не ясно?». «Теперь я ставлю шкаф на место … а я поставил бы туда диван». «И скучаю, и скорблю… по ком? по своей подружке?». На случайно вычитанные партнёром строчки Паша реагирует в ответ мгновенно – игра в слова и парадоксы даётся ему как будто бы легко. Когда раунд заканчивается, звучат аплодисменты и даже «браво». Но здешнего Введенского они оставляют равнодушными. Паша просто пожимает плечами: он много занимался, чтобы добиться такой лёгкости. И хотя в начале было трудно продолжать мысли ОБЭРИУтов в их стиле, сейчас эта игра скорее забавляет.

И снова тайминг подгоняет – пора спрашивать советы по телефону. За аппаратом Маша – такой аналог браузера из прошлого века. Она находчива и компетентна как в практических вопросах («Как приучить собак к порядку?»), так и в творческих: «Нужен ли актёру режиссёр?» Чтобы помочь очередному страждущему гостю советом, она даже не притрагивается к трубке. На вопрос, как сдать экзамен на пять, просто по-свойски предлагает: «Без телефона хочу сказать, что вам нужно самой подумать, как это сделать. Например, утром, когда встанете с постели, просто повторяйте и готовьтесь».

В 16:55 зритель, который несколько минут назад слушал советы, уже вовлечён в большое строительство. Из подручных средств, перевязанных бечёвкой стопок книг, дверей и стульев все вместе сооружаем стол. Конструкция змеёй из кухни заворачивает в гостиную и дальше в детскую комнату. Сердце ёкает, когда раздают текст. Рядом оказывается Маша, которая отлично знает песню. Она отдаёт свой экземпляр, и у меня уже два – как будто это поможет нормально спеть! Но Маше важно, чтобы перед ней не лежал текст. И правильно: зачем, если она знает слова?

Маша поёт открыто и без стеснения. Чего нельзя сказать о соседе слева, его почти не слышно, да и я стараюсь звучать как можно тише: «Ой, вы звери мои звери, звери лютые мои». Но к третьему куплету все спеваются – в том числе люди без слуха и голоса. И предложение исполнить песню ещё раз (время у нас осталось) звучит куда менее страшно, а конец вообще венчается чьим-то удальским восклицанием: «Эх!» Последнее решение в условиях абсолютной свободы — выбрать себе место в гостиной. А дальше — выход на орбиту. Как ступени ракеты, позади остались все пункты расписания, и гости просто смотрят на разведённый в печи огонь и слушают маленькие монологи-манифесты: «Искусство уместно в житейской обстановке: дома, в гостях, на празднике. Оно должно случайно приходить к людям, связанным друг с другом, как невзначай приходит молчание в разговоре – тогда оно хорошо. Тем и был приятен прежде театр, что он был частью общего быта…» «Расстояние измеряется временем, а время бесконечно дробимо – значит, расстояния нет». «То либо не то, что не то и не это. То не это и не то, что то и это…»

Спектакль начинается и заканчивается чаепитием

После спектакля всех зовут на кухню. Каждому зрителю предлагают чай: кому-то достаётся гранённый стакан, кому-то – изящная чашка. На столе появляются сладости в шуршащих фантиках из XXI века. Зрителей отпускает, они в бытовом привычном действии. Актёры меняются: кто-то выдыхает, кто-то бежит перекурить. Но переход из спектакля к чаепитию не сказывается на актёрах с ментальными особенностями. Юный театрал, как себя называет сам Павел, предлагает игру в духе «Разговоров». Он переворачивает названия книг, фильмов и наименований из поп-культуры. Первая загадка – «Америка минус» – поставила в тупик. Кто-то решил, что здесь замешана политика и Трамп. Но всё оказалось проще – «Европа Плюс». Паша таких загадок знает много, сам их придумывает на досуге. Аккуратно в разговор вклинивается Мария. Она предлагает одному из зрителей, который стал за время спектакля ей близок и интересен, спеть песню.

«Они именно этим и славятся: живут искренне и прямо безо всяких наших социальных придумок. Им не сложно сказать, чего они хотят – но, правда, если коммуникация уже выстроена. Что восхищает в работе с ребятами, так это сам контекст их бытия – здесь и сейчас. Ты, как актёр, хочешь так же – на, попробуй, живи, дыши и наслаждайся. Говорить о тонких художественных задачах в такой ситуации сложно. Но учиться и развиваться вместе с ними – это ценно, есть над чем и куда работать», — делятся своими ощущениями профессиональные актёры.

Зрители за чаем о сверхзадачах и смысле спектакля не говорят. Одни отмалчиваются, другие слушают общий разговор, а кто-то просто делится, какие эмоции получил. «Рад познакомиться с помещением этим и лично с вами». «Ребят, к вам можно ещё раз прийти?» — эти фразы звучали при прощании. Обитатели Квартиры не удивляются. Обычное дело, многие приходят во второй, в третий раз. «Разговоры» сегодня не похожи на этот же спектакль завтра. И дело даже не в том, что состав актёров (9 человек с ментальными особенностями и 14 профессионалов в труппе) не повторяется, но и сами зрители приходят в ином настроении, идут уже другими маршрутами, по-другому реагируют.

И снова вернулись в детскую

Уже после спектакля и чаепития, когда актёры меняют брюки со стрелками и платья на джинсы, зрители потихоньку расходятся. Многих лично провожает продюсер Ника Пархомовская. Вместе с Борисом Павловичем они находят немного времени, чтобы побеседовать о пространстве и спектакле в детской.

«Для меня самое главное, что люди меняются и начинают совершенно по-другому проявляться. Я вижу это, когда выдаю тапки и когда их забираю. Критик, которого я знаю много лет, вдруг начинает рассказывать про любимого моего музыканта Бобби Макферрина (американский джазовый певец и дирижёр – ИА «Диалог») и сравнивает то, что мы здесь делаем, с тренингами, которые он ведёт. Кто-то хочет принести нам ложку из дома, а другой признаётся, что «улетел» и пока не может говорить, но обязательно есть какое-то изменение. Это не то, чего я обязательно жду, но это всегда меня радует», — рассказала Ника.

В Квартире избегают словосочетания «воспитать зрителя», но сама специфика пространства, где сосуществуют люди с ментальными особенностями и без таковых, по-своему обязывает. В прошлом сезоне были зрители, не готовые встретиться с человеком, у которого РАС (расстройство аутистического спектра). К тому, что такой актёр подойдёт к ним, расскажет, как его зовут или сообщит пару деталей о себе. Таких зрителей было немного, но они были. В этом году в Квартире стали работать с социальной историей активнее. Дети с РАС и их родители перед спектаклем «неДЕТСКИЕ разговоры» получают подробную информацию о маршруте, описание пространства, фото задействованных участников, чтобы им легче было адаптироваться. Гостям «Разговоров», где задействованы особые актёры, высылают памятку о том, как могут проявляться ментальные особенности, как установить границы и как сказать «нет».

«Естественно, есть определённые ожидания, связанные с тем, чтобы человек отпустил себя и вышел за рамки привычной социальной маски. Если это происходит, то видно, как человек ожил, как расслабились на его лице мышцы вокруг рта и глаз. Но дальше нет установок, что «тут все смеются» или здесь «все плачут». Мы даже своё выпадение из привычной схемы и режима жизни принимаем как радость, а когда удаётся разделить это чувство с кем-то – это большое счастье. У нас есть понятие удачного и неудачного спектакля. Что является критерием искусства? Структура и поэтика. И в нашем спектакле безусловно заложена история о том, как разрозненные люди в конце поют песню, топят печь и пьют чай, становятся одной коммунальной общностью. Если эта общность не складывается, то есть ощущение, что спектакль не случился», – рассказал Борис Павлович.

Чтобы «Разговоры» не просто прошли, а случились, актёры собираются за два часа до спектакля. Вбежать за пять минут до начала и, надев маску, выйти на сцену — не про Квартиру. У команды свои ритуалы: спеть песню, почитать, собраться на кухне за чаем. Кстати, это традиция – чаепитием начинается спектакль, им же и заканчивается.

Ребята избегают загонять себя и это пространство в театральные условности даже в мелочах. Поначалу актёры по инерции заряжали (расставляли) реквизит по местам перед спектаклем, как это принято на обычной сцене, но потом и от этого отказались. Сегодня нет своего места у каждого из предметов: книгу могут взять почитать, стул – переставить, а велосипед и вовсе находят в разных местах квартиры после показов.

«Квартира обживается и существует по принципу абсолютно любого жилого пространства, формально им не являясь: мы здесь не ночуем – это правило. В то же время она открыта для всех нас практически всегда. Какие вещи нужны, здесь и остаются, а какие нет – проверяется временем. Если предмет просто собирает пыль, мы отправляем его на склад. А если у кого-то возникает идея нам что-то подарить и принести, то это лучше делать через нашего художника Катерину Андрееву. И иногда нам с Катей проще сказать «да», потому что это своеобразная терапия для человека – стать как бы частью проекта. Благодаря, в том числе, и зрителям у нас хранится много реквизита, который мы можем использовать в наших спектаклях», – рассказала Ника.

Сейчас в репертуаре Квартиры четыре спектакля: «Фабрика историй», взрослые и детские «Разговоры» и «Исследование ужаса». На 21 марта запланирована премьера «Историй Майкла Джексона». Это спектакль, написанный и поставленный актрисой с аутизмом Машей Жмуровой. По форме подачи – мастер-класс, а по сути – спектакль, который требует сцены и зрительного зала. Премьера пройдёт в Театре Поколений.

«Мы сейчас работаем над тем, чтобы вывести спектакли за пределы Квартиры. «Фабрика историй» меньше всего завязана на наше пространство – хотим, чтобы она гастролировала, чтобы наши профессиональные и особые актеры побывали в других местах и показали, что они умеют. «Квартира» – это не столько физическое место, сколько ментальный и человеческий союз», — озвучила планы на будущее продюсер Квартиры Ника.

Также в планах у команды проекта – найти реализацию для ребят с ментальными особенностями в кино. Квартира с её обстановкой – это ещё и потенциальный павильон для съемок. Уже в этом сезоне с особыми актёрами начнут заниматься, они будут осваивать базовый инструментарий и работать с камерой. Ребята смогут не только снимать сами спектакли и делиться своим взглядом на те же «Разговоры», но и создавать другой контент.

За почти полтора года, прошедшие с момента открытия Квартиры, команду вместе по-прежнему держат не обязательства, а интерес. Даже участие самого худрука Бориса Павловича в спектакле – это не традиция или необходимость, а, по его собственному признанию, просто желание быть здесь.

«Постановки в Квартире, конечно, требуют намного больше усилий. Для премьеры на драматической сцене обычно, по моему опыту, хватает трёх месяцев репетиций, и можно дважды в неделю играть. В работе с актёрами с РАС количество человеческих и эмоциональных затрат намного возрастает – и мы собираемся дважды в неделю, чтобы работать над над собой. Это история не про пропорциональность усилий и результата: мы приходим сюда не потому что нам так легче, а потому что так сложнее. Каждый спектакль воспринимается как премьера. Здесь невозможно просто встать на рельсы», – объясняет Борис Павлович.

Подготовила Рената Ильясова / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!