66.4$ 75.5€
-19 °С
Новости Все новости

«Таким, как вы, мы помогать не будем»: как в России и Петербурге борются с насилием по отношению к ЛГБТ

10 декабря 2018 | 16:30| Ситуация

В России, по данным «Российской ЛГБТ-сети», ежегодно от физического насилия страдают около 15% представителей ЛГБТ-сообщества, а ещё 40 % — от психологического насилия, связанного с их сексуальной или гендерной идентичностью. В то же время в Уголовном кодексе нет такого понятия, как «преступление против ЛГБТ», равно как и нет какой-либо официальной статистики, кроме той, которую собирают правозащитные организации. В конце октября в Петербурге прошла выставка «Вещдок» художницы Полины Заславской, основанная на исследовании социолога Александра Кондакова. Он проанализировал уголовные дела, совершённые против ЛГБТ за последние годы. «Диалог» поговорил с ними, а также с правозащитниками о том, какой уровень насилия по отношению к ЛГБТ в Петербурге сейчас, что такое дела о «подставных свиданиях», и как добиться возбуждения уголовного дела в случае, если вы столкнулись с насилием.

Преступления на почве ненависти

Исполнительный директор программ «Российской ЛГБТ-сети» Игорь Кочетков в разговоре с «Диалогом» отмечает, что ЛГБТ-сеть с 2006 года проводит мониторинг случаев насилия, преступных посягательств, связанных с сексуальной ориентацией людей и их гендерной идентичностью.

«И, конечно, самый первый вопрос который мы задаём — это вопрос о физическом насилии. Эта цифра не меняется с годами, к сожалению, о нём заявляют в районе 15% наших респондентов. Если говорить о психологическом насилии, то это порядка 40%. Ежегодно мы опрашиваем несколько тысяч человек. Последний опрос включал порядка 7 тысяч человек. То есть по всей стране это достаточно большой опрос», — говорит Кочетков. Он подчёркивает, что из года в год эти цифры в России остаются примерно одинаковыми.

В российском Уголовном кодексе нет понятия «преступления против ЛГБТ», но есть «преступление, совершенное на почве ненависти». В работе социолога права и сотрудника центра независимых социологических исследований Александра Кондакова «Преступления на почве ненависти против ЛГБТ в России» говорится, что российские суды признают мотив ненависти к ЛГБТ, как напрямую (в качестве «мотива ненависти к социальной группе» или «предрассудков, повлиявших на выбор жертвы преступлений»), так и через признание личной неприязни подсудимого к потерпевшему.

Количество таких преступлений с 2010 года только возрастает. Так, в 2010 году их было 18, в 2011 уже 32, в 2012 — 33. Резкий рост, как отмечается в исследовании, начинается в 2013 году, когда в России был принят закон о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений». В этом году было зарегистрировано 50 преступлений, в 2014 — 52, а в 2015 — уже 65.

Сам Кондаков в беседе с корреспондентом «Диалога» пояснил, что исследование включает в себя только те эпизоды, которые прошли все стадии уголовного процесса. То есть, когда о случае насилия стало известно полиции, было открыто дело, следственные органы провели расследование, прокуратура передала дело в суд, а суд принял окончательное решение. Как говорят все опрошенные «Диалогом» эксперты, до конца доходят единицы, а в большинстве случаев пострадавшие не обращаются в полицию.

«Понятно, что на каждой из этих стадий дело может прерваться, и, соответственно, насильственный эпизод не попадет в нашу выборку. Ещё одно важное обстоятельство состоит в том, что в судебных решениях, которые я изучаю, сексуальность должна каким-то образом проявиться в тексте. Уверен, что далеко не все суды открыто сообщают о сексуальности жертвы. В силу стыдливости, необразованности по вопросам сексуальности и по другим мотивам суды могут проигнорировать это обстоятельство полностью», — говорит Кондаков.

Он добавляет, что исследование показывает минимальный установимый уровень насилия, основанного на предрассудках против сексуальности жертвы. «Если взять другие данные, например, опросить жертв насилия, то цифры могут серьёзно возрасти. Если посчитать заявления в полицию, то цифры будут выше (многие люди могли забрать заявления о побоях, например)», — поясняет социолог.

С позиции Кондакова, есть несколько факторов, почему подобные преступления продолжают совершаться. Первый из них — невежество.

«Часто люди не понимают, что такое сексуальность, сексуальная ориентация, трансгендерность. Когда эти люди встречают других людей, обладающих сексуальностью, о которой они ничего не знают, они совершают жестокие поступки. Во многих делах сексуальность жертвы становится известна преступнику сразу перед совершением насилия (каминг-аут или внешность). Реагируя на встречу с чем-то, что человеку непонятно, действуя на основании собственных предрассудков, люди совершают поступки, о которых потом сожалеют в суде и в местах лишения свободы», — говорит он.

Вторым фактором Кондаков называет «ненавистническую политику государственных СМИ и правительства». «Закон о «пропаганде» — это выражение мнения законодателей и правительства о том, что ЛГБТ являются плохими гражданами, следует скрывать информацию о них. Они назначаются «козлами отпущения», стигматизируются при помощи этого закона. Подтверждая эту повестку, СМИ публиковали материалы, содержащие негативные оценки гомосексуальности, призывающие «зарывать сердца геев в землю» и прочее. При этом ни эти материалы, ни сам закон о «пропаганде» не основаны ни на каких научных данных о гомосексуальности, никак не задействуют логику, исключительно эмоциональны, политически окрашены», — считает он.

Игорь Кочетков также говорит, что после принятия закона о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» в 2013 году преступления по отношению к ЛГБТ-людям стали более открытыми, циничными и жестокими.

«Вы помните историю, которая началась ещё в 2013 году, когда нападения на гомосексуалов начали снимать на видео и выкладывать в интернет? Началось всё с Тесака, но, собственно, эти истории и сегодня продолжаются. Сейчас ситуация изменилась и нападения носят скорее корыстный характер: с целью шантажа, вымогательства денег, грабежа. Людей вызывают на «подставные свидания», например, и там грабят и унижают. Но это не значит, что у нас не стало так называемого «идейного насилия», то есть принципиально гомомфобского. Оно по-прежнему есть» — говорит Кочетков.

По данным ЛГБТ-сети, в более чем 90% случаев люди не обращаются в полицию, поскольку боятся подвергнуться там дополнительному психологическому насилию, когда полицейские узнают об их сексуальной ориентации.

«Официально для российских властей проблемы гомофбного и трансфобного насилия не существует. Говорят, что у ЛГБТ-людей в России всё в порядке. Нет никакой дискриминации, преступлений на почве ненависти. И это транслируется с самого верха, на уровне президента. Соответственно, полиция зачастую просто отказывается расследовать такие преступления, отказывается принимать заявления», — говорит Кочетков.

Он добавляет, что государство не только отрицает существование проблемы, но и, в какой-то мере, в России гомофобия — это часть внутренней политики.

«Надо помнить, что ЛГБТ-люди — это единственная в России группа, которая законодательно признана социально неравноценной по сравнению с остальными гражданами. Закон о так называемой пропаганде гласит, что «запрещается пропаганда социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений». Как это понимать? Значит есть люди, которые менее социально-ценны, чем остальные. И их отношения менее социально-ценны. И это является фундаментов того насилия, о котором мы говорим», — заключает Игорь Кочетков.

В Петербурге

В Петербурге мониторингом случаев насилия и дискриминации по отношению к ЛГБТ занимается группа «Выход». В прошлом году команда мониторинговой программы «Выхода» записала 127 случаев дискриминации и насилия в городе. Среди них: аутинг (раскрытие сексуальной ориентации человека без его согласия), увольнение или отказ о приёме на работу по причине сексуальной ориентации, травля в рабочем или учебном коллективе, отказ в доступе к услугам в частных или государственных учреждениях (например, трансгендерным людям), оскорбления, угрозы и шантаж, вмешательство в частную и семейную жизнь, сексуальное насилие, грабеж посредством «подставных свиданий» (ситуация, когда злоумышленник знакомится с человеком в интернете, а на свидании вместе с сообщниками вымогает у него деньги, угрожая рассказать обо всём семье и коллегам, выложить видео в интернет). По данным «Выхода», в 2015 году было 12 таких нападений, в 2016 — 11, а в 2017 — 9). «Выход» рассказывает историю одного из мужчин, пострадавшего от «подставного свидания».

Так, 13 января 2016 года петербуржец Кирилл Баранов (имя изменено по просьбе героя) познакомился с парнем в приложении для гей-знакомств. Разговаривал он с так называемой «приманкой» — молодо выглядящим человеком, которого впоследствии выдают за несовершеннолетнего. В квартире, кроме этого человека, Кирилла ждала группа людей. Они утверждали, что потенциальный партнёр Кирилла младше 16 лет и вымогали деньги, угрожая полицией и телевидением. Кирилл откупился от грабителей суммой в 50 тысяч рублей, а затем обратился в «Выход» за помощью. Полиция нашла подозреваемых — ими оказались петербуржцы Пётр Куликов, Илья Васильев и Юлия Семкина. Следствие велось больше полугода, и в августе 2016 года дела по ним были переданы в суд. Осенью 2016 года Юлия Семкина (она играла роль «журналистки», снимающей видео во время «свидания») и Пётр Куликов были осуждены на два года условно. Илью Васильева суд приговорил к лишению свободы на срок два года и три месяца в колонии общего режима.

Александр Кондаков говорит, что Петербург может считаться более «толерантным» городом, чем остальные. «Несмотря на то, что это огромный, по европейским меркам, город, здесь за рассматриваемые годы (2010-2016) совершено «всего» 5 преступлений против ЛГБТ. При этом 4 из них закончились летальным исходом для жертв насилия. Для сравнения, в Москве за этот же период совершено 23 преступления, пострадало 26 человек, а если брать в расчёт Московскую область, то счёт идёт на шестой десяток преступлений. Всё это — по данным 292 приговоров, собранных по всей России», — говорит он.

В конце октября в Петербурге открылась выставка «Вещдок» художницы Полины Заславской. Она изобразила бытовые предметы, с помощью которых совершалось насилие по отношению к ЛГБТ, опираясь на доклад Александра Кондакова, в котором говорится, что большинство преступлений носят именно бытовой характер.

«Иллюстрировать насилие, изображая насилие в каких-то сюжетах или вариантах сюжета совершенно недопустимо и невозможно. Потому что читать исследование, в котором кроме сухих фактов были ещё цитаты из судебных дел с жёсткими историями, уже от этого некоторым образом тяжело и сложно. И нужно было найти действительно какой-то формат, который бы позволил создать отстранение что ли, через которое зритель или читатель может проникнуть на каком-то чувственном, не на умственном или интеллектуальном уровне, как-то понять его», — рассказала «Диалогу» Заславская.

При этом описания к иллюстрации не было, был только QR-код и номер дела. Соответственно, зритель мог либо сам найти материалы уголовного дела на сайте Росправосудия, либо отсканировать код и прочесть.

«Таким как вы, мы помогать не будем»

Игорь Кочетков рассказывает, что дела о «подставных свиданиях» — наиболее раскрываемые. По его словам, это специфическая группа преступлений, поскольку тут на первом месте стоит корыстный мотив. Это грабежи, вымогательство и шантаж.

«И здесь отсутствует «идейная» подоплека. Невозможно доказать, что преступники имели гомофобные мотивы. Здесь скорее такая «гомофобия по ассоциации», скажем так. Но, тем не менее, для российской полиции это не является проблемой. Потому что пока они расследуют преступления по корыстным мотивам, они это могут делать. Любой грабёж, тем более, если они могут поймать преступников, полицейские будут расследовать. И тут я хочу подчеркнуть, что в том деле (Кирилла Баранова — ИА «Диалог») полицейским очень активно помогала группа «Выход», и это они практически собрали всю доказательную базу и передали её полиции. Естественно, что полиция с удовольствием берёт такие дела, по которым им, так скажем, и работать практически не надо», — говорит Кочетков.

В случае, когда человек сталкивается с насилием, где фигурирует гомофобный мотив, то добиться возбуждения уголовного дела гораздо сложнее.

«У нас есть свежий случай Владислава Погорелова из Волгограда. Причём, когда это случилось, ему не было 18 лет. На него напали по явно гомофобным мотивам, это не скрывалось. И когда он обратился в полицию, сотрудники полиции заявили ему: «таких как вы, мы защищать не будем». Это записано на диктофон, есть прямое доказательство. И отказали в возбуждении уголовного дела. Они возбудили, потом закрыли, пытались переквалифицировать в административное… Сейчас снова возобновили проверку после того, как мы предоставили Владу адвоката, и адвокат начал работать. Я думаю, шансов не много, что проверка чем-то закончится», — рассказывает Игорь Кочетков.

По его словам, сложность таких дел заключается ещё и в том, что есть специфика Петербурга и Москвы, а есть — российской провинции, в которой гораздо сложнее добиться возбуждения дела. Кочетков говорит, что, если вы столкнулись с насилием, главное — соблюдать последовательность действий.

«Нужно не боятся идти в полицию, несмотря на все отказы требовать принять заявление и потом участвовать в следственных действиях. Второе — необходима квалифицированная юридическая помощь. В одиночку человеку без юридического образования сложно сопротивляться напору наших правоохранителей, когда они всеми правдами и неправдами пытаются замять дело», — поясняет он.

С юридической и психологической поддержкой помогает «Российская ЛГБТ-сеть» и группа «Выход», в том числе и в регионах. Так, человек, пострадавший от насилия может обратиться на горячую линию сети или написать в чат. В случае, если потребуется помощь адвоката, то сотрудники сети найдут специалиста.

«К таким вещам надо быть психологически готовым, понимать, что такое может случится. А во-вторых, надо понимать, что на этом жизнь не заканчивается. От ситуации психологического насилия всегда можно уйти. Никто не обязывает общаться с человеком, который вас травит, если это не связано с принудительными обстоятельствами. Важно не боятся. Очень часто ситуация усугубляется тем, что люди боятся об этом говорить. Боятся говорить: да, я подвергаюсь психологическому насилию, да, мои товарищи и товарки по учёбе или мои коллеги на работе, или члены моей семьи меня травят. Считается, что нехорошо выносить сор из избы, особенно у молодых людей и подростков. Это неправильно. Нужно понимать, что такие ситуации случаются. Как все болеют гриппом, так и, к сожалению, люди сталкиваются с насилием. И поэтому надо не боятся обращаться за помощью», — заключает Кочетков.

Подготовила Мария Осина / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!