73.5$ 89.3€
-7.54 °С
Новости Все новости

Павел Борисов: Каждый онкологический больной нуждается в психологической поддержке

04 августа 2016 | 17:10

В петербургском Городском онкодиспансере более 10 лет действует уникальная в своём роде психологическая служба, сотрудники которой помогают пациентам больницы во всех смыслах пережить страшный диагноз. Об особенностях работы онкопсихологов и проблемах, с которыми им приходится сталкиваться, «Диалогу» рассказал заместитель главного врача диспансера по организационно-методической работе, врач-онколог Павел Борисов.

Как было принято решение о создании психологической службы при диспансере? Как поняли, что в ней есть необходимость?

Сама по себе проблема психологической поддержки онкологических больных в эпоху прорыва в лечении онкологических заболеваний выходит на главные роли. Основываясь на опыте и зарубежных организаций, опыте смежных специальностей, было принято решение о привлечении медицинских психологов в Городской клинический онкологический дипансер.

На кого в первую очередь рассчитана служба – на пациентов или их родных? В чём особенность подходов в работе с пациентами и их родственниками?

Психологическая поддержка отличается от врачебной. Она должна оказываться комплексно: как самим пациентам, так и их родственникам. Консультации носят системный подход, который заключается в длительных посещениях психолога, как на этапах выявления онкологического диагноза, так и в процессе онкологического лечения и наблюдения после проведенной терапии.

Специалисты службы сопровождают всех пациентов диспансера или к их услугам пациенты обращаются только по желанию?

Мы не можем обеспечить всех нуждающихся. И это очень большая проблема. Безусловно, психологическая поддержка должна быть оказана каждому пациенту, должна проводиться работа с ближайшими родственниками, чтобы максимально сократить срок принятия онкологического заболевания и начать успешно работать в сторону борьбы с раком. Для полноценной психологической работы с пациентом требуется поддержка на государственном уровне, требуется финансирование, которое на сегодняшний день практически не выделяется на данный вид помощи в системе ОМС.

Работа службы делится на догоспитальный, госпитальный и постгоспитальный этапы. Могли бы вы назвать самый сложный из них, какие трудности возникают на каждом этапе?

Для психологов, активно работающих с онкологическими пациентам, оказание помощи на всех этапах является сложной задачей, с которой они весьма успешно справляются. Но, как я уже говорил выше, труднейшей задачей является привлечение внимания государства к возникшей необходимости оказания психологической поддержки каждому нуждающемуся пациенту. Ведь сегодня онкологическое заболевание это не приговор, а хроническое заболевание, которое поддается лечению. Одному пациенту, неподготовленному к новому жизненному этапу, очень сложно бороться с раком. При должной опеке мы в значительно более короткие сроки сможем вернуть социально значимого человека, способного принести еще очень много пользы обществу.

В какой ситуации какой способ общения с пациентом – групповой, семейный или индивидуальный – предпочтительнее?

Все способы важны. К примеру, групповой способ общения действенен в том плане, что люди сообща переживают проблемы, с которыми каждый из них столкнулся после знакомства с заболеванием. Пациенты делятся переживаниями и страхами и вместе их преодолевают. У них появляется мотивация к борьбе с болезнью.

Насколько мне известно, нормативная база для работы онкопсихологов сейчас фактически отсутствует. Какие в связи с этим возникают проблемы? Как удаётся их решать? Делается ли что-либо на государственном уровне для устранения законодательных пробелов?

Проблемы действительно существуют. У нас есть информация, что психологическая служба должна входить в стоимость врачебных консультаций. Естественно, на самом деле этого быть не может: так как по стандартам приём, к примеру, врача-онколога составляет 20 минут, а врача-психолога около 50 минут. Даже, если бы психологическая служба входила в тарифы врачебных консультаций, мы не смогли бы перераспределить заработную плату должным образом. Нужно разработать адекватные тарифы, которые оплачивались бы в рамках ОМС.

В связи с этим возникает вопрос: если нормативов нет – вероятно, таких служб в России очень мало. Действительно ли это так и, как вам кажется, почему?

Думаю, проблема связана с тем, что долгое время онкология ассоциировалась в обществе с безысходностью. Но годы идут, технологии совершенствуются и сейчас рак — это заболевание, которое поддается лечению. Но научный успех лечения рака значительно опережает те стереотипы, которые годами складывались в обществе по поводу рака и его лечения. Требуются колоссальные усилия для нейтрализации слухов и мифов в обществе. И в решении этой проблемы большую роль играют медицинские психологи, пациентские и врачебные сообщества. Помощь медицинского психолога онкологическому пациенту настолько важна, насколько важен и врач-онколог, участвующий в процессе лечения. Учёные отмечают, что онкобольные, получающие лечение и психологическую поддержку, достигают более значимых результатов в борьбе против рака, чем те, кому данный вид комплексной помощи не оказывался.

Психологи, которые работают с пациентами диспансера, получают специальную подготовку? В чём она заключается? Условно говоря, чем онкопсихолог отличается от обычного психолога?

Часть психологов у нас пришли из психологии критических состояний. И, по большей части, психологи развивают себя сами, потому что чётких алгоритмов, как лечить пациентов, у которых имеется онкология, пока нет. Те, кто активно начинает сейчас этим заниматься, зачастую руководствуются своим опытом. Но, естественно, психологические знания должны быть.

Насколько важны психо-эмоциональные установки пациента и его окружения для излечения рака? Можно ли говорить о том, что упаднические настроения повышают вероятность развития болезни и наоборот? Как это объясняется с научной точки зрения?

Стрессовый фактор негативно влияет на развитие онкологических заболеваний. Позитивный настрой, оптимизм, положительным образом усиливают эффект лечения. Пациент, который верит в себя, в получаемое лечение, с большей вероятностью достигнет положительного исхода заболевания, чем пациент с таким же диагнозом, но с негативными настройками. Доказана связь стресса с прогрессированием заболевания или же с проявлением заболевания. Зафиксированы случаи самоизлечения от заболевания, даже при запущенных опухолевых процессах.

Беседовала Александра Ефимова / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!