63.7$ 70.4€
7.02 °С

Окурки в чемодане и плюшевый беспредел: уличные артисты о работе на Невском проспекте

30 июля 2019 | 11:08| Город

На Невский проспект сейчас не выйдешь без оглядки: то костюмированный зверь из-за угла выскочит и предложит фото, то живая статуя за рукав схватит – ведётся постоянная охота за прохожими и их кошельком. Досаждают вымогатели и профессиональным театралам – попросту не дают выступать на «своей» территории. Открыть борьбу с уличными разбойниками решили сами обитатели Невского проспекта – артисты-ходулисты из труппы «Непредсказуемый Предсказатель». В начале 2019 года они создали петицию против псевдоаниматоров, которую подписали уже почти 5 тысяч человек.

«Диалог» поговорил с основателем театра «Непредсказуемый Предсказатель» Леонидом Ивановым и его ассистентами – Николаем Лещенко и Ильёй Мальцевым. К чему привела борьба с уличными вымогателями, какой проект артисты предлагали городу, и с чем ещё им приходится сталкиваться в работе – в нашем материале.

Кто такой Непредсказуемый Предсказатель

Человеку абсолютно любой профессии хоть раз в жизни задавали глупые вопросы о его ремесле. Актёры труппы «Непредсказуемый предсказатель» чаще всего слышат такие: «Чего встал?», «Ноги, что ли, деревянные?», «Почему такой высокий?» Всё из-за довольно необычного образа. Он соединяет цирковое и театральное искусство – здесь вам и ходули, на которых актёры практически неподвижно стоят весь рабочий день, и образ мима. Но ни в коем случае не молчаливого. Захотите – Непредсказуемый Предсказатель с вами поговорит, сфотографируется (бесплатно) и даже обнимет. Если вы, конечно, дотянетесь.

Обязательный атрибут артиста – чемодан, для каждого костюма – со своим особым дизайном. В чемодане находится два отверстия. В одно, называемое «сказкой», каждый желающий может опустить монету любого номинала, из другого – достать волшебное предсказание. Пути артиста, как и обязывает образ, непредсказуемы. Но самая большая вероятность его встретить – прогуляться вдоль Невского проспекта и у ТРЦ «Галерея».

Проект этого уличного театра появился в Петербурге 5 лет назад – его основал бывший кровельщик Леонид Иванов. Когда-то он пришёл чинить крышу в театр «Имени Которого Нельзя Называть», да так в нём и остался. А потом стал Непредсказуемым Предсказателем. Чуть позже у Леонида появились ассистенты, а к мужскому коллективу труппы присоединились хрупкие девушки – Загадочные Гадалки.

В гримёрке «Диалогу» удалось застать двух ассистентов Непредсказуемого Предсказателя. Один из них, Илья Мальцев – автор той самой петиции против уличных вымогателей. Он приехал из Воронежа и до театра работал дизайнером – сначала ландшафтным, потом в полиграфии. Поэтому артист сам создаёт костюмы для проекта – к примеру, образ в стиле стимпанк и головные уборы причудливых форм. В проекте он участвует уже 3 года. А вот его коллега, Николай Лещенко, присоединился к команде совсем недавно – около года назад. В Предсказатели его привёл знакомый, который тоже состоит в труппе.

Обычная восьмичасовая пятидневка

Леонид Иванов: Непредсказуемый Предсказатель – отстранённый перформанс, потому что театр должен быть ненавязчивым – как у жонглёров, которые раньше выходили на Невский, или как у фаерщиков. К тому же я – ленинградец и люблю свой город. Он спокойный, ему нужен подобающий персонаж. Скачущий осёл здесь не очень здорово смотрится. Я взял в руки палку и стал стоячим ходулистом. Перспектива стоячей высокой фигуры – тоже привлечение внимания. Не меньшее, чем когда артист бегает туда-сюда и корчит весёлые рожи.

Вот уже 5 лет рабочий день уличного артиста происходит следующим образом: он приходит, гримируется, надевает костюм (на это уходит примерно час) и отправляется на улицу в любую погоду. Исключение – мороз ниже 20.

Илья Мальцев: Или, если там гроза, ураган, не пойми что… У «Галереи» жёстко в плохую погоду работать. Сдувает.

Николай Лещенко: Там идёшь на ходулях вперёд, а двигаешься назад. Как Майкл Джексон. Зимой на палки нужно надевать наждачку, чтобы не скользить по раскатанной дороге.

Леонид Иванов: А так – в любое время года 6 часов в день артист делает свою работу. Ещё час – обеденный перерыв. Получается обычная 8-часовая пятидневка. Никаких противоречий с законом и комфортом для человека в работе. Но у нас нет жёсткого графика – всё зависит от времени суток, времени года, дня недели, праздника какого-либо. Например, в Ночь музеев и во время белых ночей стараемся больше смещаться в ночь – до часу-двух работаем.

Раньше, когда проект только начинался, делали предсказания вручную. Бывало, что всё, что ты за 3 часа руками нарезал, написал, накрутил, за 25 минут разобрала очередь безумных людей. И ты такой «ааа!» (расстроенно хватается руками за голову) – идёшь опять всё делать. Сейчас проще в техническом плане: лазерный принтер, дизайн. И если у кого-то закончились предсказания, ребята звонят мне. Иду их загружаю.

Несбыточный отпуск и опасный зритель

Леонид Иванов: Больничных у уличных артистов нет, оплачиваемых отпусков тоже. Я семь лет работаю без отпуска. Даже на две недели никуда не уезжал. Вот мечтаю. Езжу по фестивалям, по гастрольным программам. А чтобы прямо отдохнуть… На три дня в лес только съездил один раз. Серьёзно. Сейчас уже совершенно выдыхаемся.

Но с физической усталостью не боремся. Знаете, почему мы здесь? Потому что, когда ты на улицу [в образе] вышел, понимаешь, что ты классный. Не потому что сам так думаешь, а потому что об этом сказало много-много-много людей. Они подарили тебе своё восхищение, самые настоящие улыбки и что-то получили взамен. Ты дважды этим обменялся, и уже про усталость и всё остальное думаешь: «да и пускай». За счёт зрителя легче. За счёт того, что мы здесь нужны. Люди на улице не могут утомить актёра никак – ты, наоборот, можешь от них зарядиться. Есть те, кто подходит с тех пор, как я появился пять лет назад. А в гримёрке у нас доска почёта из всевозможных пожеланий и картин, которые рисуют зрители.

Подходят от академиков до бомжей, пахнущих невообразимым образом, у которых денег нет и которым ты ещё обязательно сам подаришь монетку. Но им надо! И они пожелания достают. В то же время ко мне три года назад подъехали какие-то поп-звезды. Вижу, Bentley по Невскому летит, кабриолет. Вдруг на дороге в тиски по тормозам. Оттуда люди в мою сторону: «Смотрите на него!» Задним ходом прямо и вернулись за предсказаниями.

С опасными зрителями тоже встречаемся, конечно. Это улица – там человек не будет стесняться, как в театре. Он сразу расскажет, почему ты ему не понравился, кто ты такой, куда тебе идти и чем заниматься. Но таких немного. За пять лет совсем неадекватных можно на пальцах двух рук пересчитать. Это же зритель: он может быть пьяным… или, может быть, ты – весь театр, который он в жизни видел, и больше никогда не увидит, судя по тому, как себя ведёт.

Бывают и другие случаи. Есть замечательный ролик, как какой-то недопранкер решил снимать пранк у «Галереи». Там стоит мой ассистент Юра с чемоданом. К нему сбоку подбегает тот, которого снимают. Хватает Юру за чемодан и начинает трясти: «Отдай чемодан!» В этот момент просто мимо проходящий парень вдруг хватает самого пранкера. Раз! Сбивает с ног и в землю его. «Ты что, – говорит, – творишь? А ну, верни!»

Если наступила опасная ситуация, нельзя оставить её без внимания, в то же время нельзя спровоцировать на развитие чего-то нехорошего. Задача артиста в другом – вывести всё из опасного состояния в шутку. Та ещё задача. Но она решаема.

Илья Мальцев: С агрессивными зрителями, как с диким зверем – нужно не показывать свой страх. Бывает, человек просто пьяный, но не опасный. Бывает, ругаться начинает. Его можно игнорировать. Некоторых более трезвые друзья уводят. Обычно как-нибудь отшучиваешься, вводишь в когнитивный диссонанс.

Николай Лещенко: Да. Например, «А чё ты здоровый такой?» – «Когда я был такой же маленький, как вы, я мало вредничал и много кушал».

Илья Мальцев: На Новый год, бывает, петарды кидают под ноги.

Николай Лещенко: Мне как-то окурок в чемодан бросили. Ещё и жетоны, бывает, кидают. Конфетки. Что угодно. Лялечка аппликацию дала один раз.

Битва с псевдоаниматорами и сломанный чемодан

Леонид Иванов: Сейчас проект «Непредсказуемый Предсказатель» принял международный оборот. У меня есть два ассистента в Европе – в Таллине и Риге. В Питере моих ребят на данный момент четверо. В хорошее время должно быть семь: пять ассистентов и две Гадалки. Но в городе очень сложная ситуация: улицы захватили гопники.

Аниматор и уличный артист – неправильное противопоставление в данном случае. Аниматоры могут быть хорошими уличными артистами. А здесь – вымогаторы. Если сейчас пойдёте на Дворцовую площадь, на вас нападёт живая статуя. Как жанр это – одно из старейших, прекраснейших направлений уличных театров… но в Петербурге его нет. Есть псевдоаниматоры, которые покрасились в эти образы и нагло отнимают у людей деньги. Неважно – маленький это ребёнок, бабушка, группа туристов, две девочки. Существуют потрясающие театры живых статуй «Мечта» (труппа из Самарской области – ИА «Диалог») или «Барселона» (московский уличный театр – ИА «Диалог»), которые ездят по фестивалям. Но на Невском им не дают работать такие вот товарищи.

Здесь очень серьёзные деньги отжимают. Вдумайтесь, проходимость Невского проспекта, по статистике, составляет от одного до двух миллионов человек в сутки (в сезон – как минимум полтора). Примерно 95% людей проходят по Невскому один-два раза. Через неделю они уедут. Остаётся всего 5% местных, которые здесь работают или гуляют. Всё остальное – туристы. Псевдоаниматоры выбирают из них самых слабых и отбирают деньги.

Люди напуганы этими вымогателями. В 90% случаев аниматоры на праздниках бесплатные. У иностранцев вообще стопроцентно. И если человек приехал из Европы, где уличный артист получает зарплату от государства, то он и не подумает, что аниматор хочет денег. А псевдоаниматоры-то не такие. У них же нет прайс-листа, на котором написано «Фото с ослом за 300 рублей», чтобы люди обходили это всё за километр.

Нельзя сказать, что ситуация стоит на месте. Вышел десяток репортажей, создана петиция против псевдоаниматоров. Её создал мой ассистент – Илья. Ещё полгода назад на Невском было по 50 ростовых кукол. На каждом углу нападали плюшевые звери. Сейчас их нет. Для этого пришлось долго и упорно трудиться: обходить инстанции (Смольный, например), писать заявления, обращения в прокуратуру, в комитет по развитию туризма, комитет по культуре. Мы этим занимаемся. Больше некому.

Илья Мальцев: Петиция создана против конкретных лиц, которые конкретными действиями подрывают всю культуру уличного театра. Я её обновляю, как что-то новое появляется. Но никто не чешется особо. СМИ вот поснимали про это – и псевдоаниматоры хотя бы с Невского рассосались. Сейчас стоят возле Спаса на Крови, арки Главштаба, около «Диво-острова», и в Александровском парке на Петроградке. Прямо расплодились там. Но во время «Алых парусов» и на Невском работали, человек 6. Никто на них не обращал внимания.

Николай Лещенко: На Гостином дворе в Новый год было около четырёх животных (ростовых кукол – ИА «Диалог»), четыре статуи, ещё люди с голубями и только один наш Дед Мороз. Единственный, кто фотографируется бесплатно. Однажды (в ноябре 2018 года – ИА «Диалог») эти вымогатели мне там чемодан сломали. Нас согнать этим не получилось, но мешать работать они продолжали.

Приходит, например, как-то мужчина с ребёнком. Я стою на ходулях в костюме Дедушки Мороза. Мальчик подбегает ко мне, а к мужчине в это время подходит какой-то парень, шепчет что-то на ухо. После этого мужик сразу сыну показывает, мол, «отходи от Дедушки». Подхожу, спрашиваю: «Что он вам такого сказал?» Отвечает: «Что вы деньги берёте».

Или иной раз стою на той же Гостинке, в том же костюме. Рядом девушка лет 25 с лялечкой. Подхожу, обнимашки, все дела. А она: «У нас уже денег нет. Я сфотографировала дочку с конём. Всего тысяча была, надо было подарки купить здесь. Отдала ему. Сейчас даже на проезд нет». В общем, я чемодан открыл, дал ей на проезд, чтобы она уехала.

Клеветнические звонки и проверки полиции

Леонид Иванов: Изначально по поводу вымогательства денег правоохранительные органы подходили только к нам, псевдоаниматоров не трогали. Да и пять лет назад, когда я только начинал, ко мне сразу же в первый вечер подошёл наряд полиции. Спросили: «Вы что делаете?» Говорю: «Вот такой красивый стою здесь». Они мне: «А что люди делают?» – «Бросают деньги в чемодан, достают себе непредсказуемые предсказания». Они посмотрели на меня и говорят: «Да, действительно, вы ничего не нарушаете».

А в январе этого года, когда активизировалась ситуация с вымогателями, на нас стали поступать клеветнические звонки от ростовых кукол – что мы на улице деньги собираем. И моих ребят начали забирать в полицию регулярно. Два-три месяца велась активная борьба, пока мы не доказали, что работаем, не нарушая ни одного закона. Не занимаемся коммерческой деятельностью, ни к чему не призываем, ничего не предлагаем, не рекламируем. Там была куча протоколов, обращались к юристам, в прокуратуру, управление собственной безопасности МВД. Телевидение поддержало. Мы доказали, что таскать в полицию нас бесполезно.

Но из-за того, что мы не принимаем деятельность псевдоаниматоров, нас сейчас бьют. Сначала избили девочку, гражданку Эстонии, которая помогала делать репортаж о вымогателях на улице для одного телеканала. Потом два человека спустились в гримёрку и жестоко избили моего актёра.

Выходить на улицу после такого страшно. Но я родился в этом городе. Он тогда ещё Ленинград назывался. Мой папа родился здесь, мои дети. И я хочу, чтобы в моём городе, на этой прекрасной мировой уличной сцене не творился беспредел. Чтобы уличный театр был уличным театром, а всё остальное с ним не смешивалось.

Несуществующая профессия и экспериментальный проект

Леонид Иванов: В Европе уличные артисты покупают лицензии и получают зарплаты от государства. В России это никак не устроено. В реестре профессий среди поваров, плотников и театральных актёров профессии «уличный артист» нет. А мы-то есть! И есть сцена – улица.

В Москве хотя бы существуют специально отведённые площадки для уличных музыкантов – не для артистов. В Туле, где проходит много лет замечательный театральный фестиваль, в прошлом году запустили проект уличного театра при поддержке города. Там уличному артисту теперь есть, куда пойти. Он может обратиться к специальным людям и показать свои заслуги: снялся в этом кино, играл в этих спектаклях, участвовал в этих фестивалях. Вот его дипломы и благодарности – он порядочный человек. На него может посмотреть администрация и решить – можно ему выходить на улицу или нет.

А у нас что происходит? Когда началась битва с вымогателями, мы подготовили экспериментальный проект «Город и уличные артисты» и пошли в администрацию с предложением: давайте при вашей поддержке это запустим, денег не просим. Скорее, их принесём. В Эстонии и Литве, например, уличный артист покупает специальную лицензию: стоит она 30 евро, действует один месяц. Эти деньги уходят в городской бюджет с каждого артиста. У меня в труппе 7 человек, и я честно готов платить 30 евро в месяц – только дайте спокойно работать. Это же не убыток городу, а прибыль. А ещё и высококачественный контент мирового уровня, мы же в туристической столице мира находимся. Но пока ничего не происходит. И этим пользуются те, кто понаглее.

Петербургу очень нужны и другие уличные артисты. Потому что пока их нет, есть гопники, и мы боремся одни. Есть ещё уличные музыканты. Но у них своя специфика, они не лезут в эту историю. Нужны уличные артисты. Такая сцена стоит, а её хулиганы заняли!

Подготовила Евгения Чупова / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!