66.4$ 75.1€
0 °С
Новости Все новости

Как составить своё генеалогическое древо

18 июля 2018 | 17:17| Что к чему

До какого колена возможно узнать историю своей семьи? Всегда ли семейные легенды подтверждаются? В какие архивы нужно (и всегда нужно ли) обращаться? Сколько лет потребуется, чтобы сделать генеалогическое древо? Корреспондент «Диалога» спросил об этом руководителя генеалогического центра, архивиста и человека, который самостоятельно занимается восстановлением семейной истории, а также составил небольшую инструкцию о том, с чего стоит начать, если вы задались целью восполнить пробелы в своей родословной.

С чего начать?

Прежде всего начать стоит с опросов родственников. «Без архивов, если хорошо к этому подойти, проявить упорство и не бросить на полпути, то с помощью интервью можно дотянуться до 1800 года», — рассказывает координатор общественного проекта «Семейная история» Артём Маратканов. Он советует сначала составить так называемое «первичное древо» — то есть список членов семьи, которых человек знает или знал лично. «И пусть данные будут отрывочные: у одного дедушки нету отчества, у бабушки даты смерти, или даты рождения <…> Это всё не страшно. Сколько знает, столько человек выписывает на листочек», — говорит эксперт.

Затем необходимо подготовить типовой список вопросов, которые требуется последовательно задавать каждому из родственников. Основные это: фамилия, имя, отчество, для женщин — девичья фамилия, дата брака или развода, дата рождения (или, если она неизвестна, то хотя бы год), места жительства / работы / учёбы, дата смерти, место захоронения.

Журналист и наш постоянный автор Анна Судейская, самостоятельно занимающаяся восстановлением истории своей семьи, говорит о том, что при разговоре с родственниками обязательно фиксировать всё на диктофон, чтобы впоследствии не упустить важных деталей, которые, возможно, смогут помочь в дальнейших поисках.

«Начинается практически любое такое изыскание с разговоров с родственниками. В идеале — говорить со всеми известными родственниками, не только с близкими. Выглядит всё довольно просто: вечер, чай, бумажка, ручка, диктофон. Причём о последнем я никому не говорила, просто втихаря включала на телефоне. В журналистской работе мы всегда предупреждаем, что записываем беседу, даже если собеседник и так это прекрасно понимает. В частных разговорах, на мой взгляд, это очень правильно — записывать — но противопоказано говорить об этом. Собеседник, особенно это касается пожилых людей, начинает моментально фильтровать слова, воспоминания, мысли. Результат может быть катастрофическим. А нужна запись просто для того, чтобы не стенографировать и не терять важные детали при этом. Беседы такие могут длиться долго, и стоит задать как можно больше уточняющих вопросов. Вплоть до «А что вы ели в то время?», «А как выглядел дядя Семён?» — это может вывести на самые удивительные воспоминания», — рассказывает наша собеседница.

После разговора она советует составить схему, кто кому и кем приходится, которая впоследствии будет дополняться любой доступной информацией, семейными легендами, обрывочными сведениями, фотографиями, письмами. «Всё тщательно анализируется, чтобы обозначить по каждому человеку круг необходимых поисков», — заключает она.

Что спрашивать, если родственники не помнят точных данных?

Очень часто люди не помнят точные даты или места, однако это вовсе не означает, что они их не знают. «Если человек на вопрос, когда родилась бабушка, говорит, что не помнит, то это нормально. Тогда идём другим путем, и начинаем вводить слово «примерно». — А примерно в каком году? — Ну, не помню. Хорошо, тогда спрашиваем категориями: До войны или после? До революции или после? До переезда туда-то? Нужно стараться прицепиться к чему-то в истории и такой способ позволяет делать чудеса. Человек начинает вспоминать. Вопрос: «Когда родился?» — это тупик, этот диалог никуда не приводит. А если разговор о том, когда это было примерно — то может привести», — поясняет Артём Маратканов.

Он добавляет, что узнать нужную информацию также возможно, прибегая к сравнению и задавая наводящие вопросы о других членах семьи, а также местах и о том, что в них находилось: церквях, железнодорожных станциях, заводах, фабриках. Например, «Когда родилась бабушка? — Не помню. — А она первый ребёнок в семье? — Нет, третий. — А кто её родственники, они старше или младше? — А где они жили в тот момент? — Вот, в таком-то селе. — А в пятилетнем возрасте бабушка рассказывала, что они переехали в какой-то город… Ага, в город переехали. И таким образом в диалоге человек цепляется не за то, что не помнит, а за то, что вокруг находится», — рассказывает Маратканов.

По его мнению, не стоит бояться одинаковых вопросов, поскольку все родственники будут вспоминать по-разному: кто-то вспомнит больше, кто-то меньше. Проведя такие интервью и проанализировав их, следует решить, чья точка зрения будет рассматриваться как основная версия, а в примечаниях отметить и другие варианты со слов остальных. В результате создастся своего рода компиляция из рассказанных историй.

«Бабушка может не вспомнить населенный пункт, а её брат вспомнит. Разные люди рассказывают по-своему, как они помнят, и, в результате, пазл потихонечку складывается», — заключает Маратканов.

Допустим, в семье есть легенда: кто-то кому-то и когда-то говорил, что прадед или прапрадед был белый офицер, лётчик-штурмовик или генерал. Как её подтвердить или опровергнуть?

Артём Маратканов уверяет, что все семейные легенды — неспроста. В каждой семейной байке — есть правдивое зерно, событие, которое подтверждается документально, однако не всегда именно так, как казалось в начале поисков.

«Вот очень яркий пример. Дед воевал во время Великой Отечественной войны, был в авиации, принимал активные действия в боях. И детям, внукам, показывал фотографии вылетов, рассказывал бесконечное количество историй. И когда его потомки занялись поиском, всё, что они слышали, что дед был легендарным. Назовём это некоей семейной легендой, байкой, воспоминанием. И они захотели как-то упорядочить информацию, расширить её, найти документы. На самом деле выяснилось, что он никогда не летал, а работал в фотолаборатории, проявлял плёнки. Ребята летали, снимали, а он проявлял и общался с разными коллегами, он много рассказов впитал про вылеты, подвиги, и всё, что вокруг происходило. Поэтому в целом героизм его мы сильно преуменьшили, но факт того, что он был рядом — подтвердился. Легенда разрушена, но не безосновательно. Он не был подводником, да, он был на войне, но с другой позиции. В любой семье есть условные генералы, есть подвиги, медали, но оказывается, что в чине генерала человек не был. Любая легенда выстраивается на основании чего-то, но со временем трансформируется. Где-то специально приукрашивают, а где-то в силу особенностей человеческой памяти», — говорит Маратканов.

«Дядя моей бабушки участвовал в Гражданской войне на стороне белых. Потом он уехал из страны, но никто не знал толком, куда и как. Сохранилось только два свидетельства и они в целом одинаковые — фотографии его сына, на обороте подпись — «Виши» (Vichy, город во Франции — ИА «Диалог»). Естественно, учитывая обстановку в СССР, никто никогда не разговаривал о нём, даже как фотографии эти оказались в семье — тоже загадка. Но логично предположить, что дядя обосновался где-то во Франции. Довольно долгое время я его искала под именем Константин — и в списках эмигрировавших, и в списках натурализовавшихся. Благо фамилия относительно редкая (по крайней мере, не Иванов или Петров). И вдруг нахожу нужного мне человека — военный, окончил специализированное училище, годы вполне подходят, фамилия и отчество. Вот только зовут его по спискам не Константин, а Евгений. Это вызвало переполох у двух племянниц Евгения — моих бабушек, да так, что они неделю созванивались и вспоминали, кто и когда им что рассказывал о дяде», — рассказывает свою историю Анна Судейская.

В какие архивы и как обращаться?

В архив необходимо обращаться только после того, как вы поговорили с родственниками и собрали определённое количество сохранившихся документов. Также важно помнить, что архивы хранят документы по истории того региона, в котором они находятся. Поэтому если ваш родственник родился, допустим, в Ярославской области, но при этом большую часть времени прожил в Петербурге, то обращаться за документами о рождении всё равно стоит в Ярославский архив.

Архивист отдела использования и публикации документов Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга Ольга Заерко рассказала «Диалогу», что поиск в архивах чаще всего стоит начинать с документов советского времени.

«Перед обращением в государственные архивы можно обратиться в ведомственные архивы предприятий, на которых работали родственники – часто там удаётся найти личные дела, содержащие важную биографическую информацию.Работать с документами в государственных архивах можно двумя способами – самостоятельно знакомиться с ними в читальных залах или подавать запросы, которые будут исполнять архивисты», — объясняет специалист.

Например, в Петербурге находятся как федеральные, так и городские архивы. Федеральные архивы хранят документы центральных государственных учреждений. Городские — учреждений и организаций Петербурга и подчиняются архивному комитету Санкт-Петербурга. Они отличаются друг от друга по видам документов, находящихся на хранении, а также хронологическим периодам.

Два основных — Центральный государственный исторический архив и Центральный государственный архив, но есть и специализированные архивы: Центральный государственный архив научно-технической документации, Центральный государственный архив литературы и искусств, Центральный архив кинофотофонодокументов, Центральный государственный архив историко-политических документов и Центральный архив документов по личному составу ликвидированных государственных предприятий, учреждений и организаций Санкт-Петербурга.

Что в каждом из них хранится?

В Центральном государственном историческом архиве  хранятся дореволюционные документы по истории Петербурга и Санкт-Петербургской губернии до 1917 года. «Это документы местных петербургских органов власти, учебных заведений, промышленных предприятий, общественных и религиозных организаций. В том числе мы храним ценные источники генеалогической информации – например, метрические книги. До революции 1917 года не было органов ЗАГС, и рождения, бракосочетания, смерти фиксировались в особых реестрах, которые велись в церквях – метрических книгах. Сейчас это очень востребованные документы», — поясняет Заерко.

В Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга хранятся послереволюционные документы уже советских органов власти города, учебных заведений, общественных организаций и профсоюзов, он — в отличие от исторического — комплектуется до сих пор. Более подробную информацию о составе фондов городских архивов можно узнать на портале «Архивы Санкт-Петербурга». Там же размещены, в частности, отсканированные метрические книги ЦГИА СПб, изучить которые можно самостоятельно, не делая специализированных запросов.

Человек понял свой запрос и обращается в архив. Что ещё он должен предоставить, помимо собранной информации?

Доступ к документам, которые содержат сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, ограничен на 75 лет. То есть в течение 75 лет с момента создания документа право на доступ к нему имеют только близкие родственники, которым необходимо подтвердить родство.

«Помимо их собственного паспорта, это ещё документы, которые восстанавливают всю родственную цепочку. То есть, если вы запрашиваете информацию о дедушке, потребуется ваше свидетельство о рождении, документ о бракосочетании родителей, свидетельство о рождении вашего отца или матери, в котором будет указан дедушка. Таким образом, вы доказываете, что это действительно ваш дедушка. В работе с дореволюционными архивами главное – предоставить архивистам наиболее полную информацию, чтобы было от чего отталкиваться для начала поиска», — говорит Ольга Заерко.

Анна Судейская рассказывает, что сначала человеку трудно сориентироваться, в какой архив обратиться. В этом смогут помочь тематические форумы, отзывы, каталоги. Также очень важно, на чём именно вы хотите сосредоточиться. «Кто-то ищет точную дату рождения или место, кто-то ищет могилу, кто-то ищет родных в эмиграции. От этого зависит нужный источник: метрические книги, акты о смерти, списки натурализовавшихся и так далее», — объясняет Судейская.

А если документы, необходимые для восстановления родства, отсутствуют?

Эти документы тоже можно поэтапно восстанавливать. В Петербурге документы органов ЗАГС с 1925 года хранятся в архиве на Фурштатской, 52 (Отдел формирования, хранения, учета и использования архивных документов Управления информационных технологий и ведомственного архива комитета по делам ЗАГС). Если человек родился (или сочетался браком) не в Петербурге, то нужно обращаться в архив того региона, где это произошло.

Сколько это стоит?

По словам Ольги Заерко, запросы делятся на несколько типов. Например, есть запросы социально-правовые, которые человек делает на себя: о своём трудовом стаже, о своём рождении. Они исполняются бесплатно.

В случае, если запрос поступает на кого-либо из родственников, которых уже нет в живых, то подобные запросы относятся к генеалогическим: например, о рождении, браке, смерти по метрическим книгам церквей. Кроме того, существуют тематические запросы об обучении, работе или службе. Обе эти категории платные, а цены за каждый документ также указаны на портале архивов Санкт-Петербурга. Например, поиск одной записи о рождении, бракосочетании или смерти по метрическим книгам в ЦГИА СПб сейчас стоит 1111 рублей.

Ольга Заерко уточняет, что речь идёт именно о процессе поиска — то есть ответ может быть как положительным (архивная справка), так и отрицательным. Окончательный результат будет зависеть от точности сведений, предоставленных заявителем в запросе.

А если человек решает восстанавливать историю не самостоятельно, а обращаясь в специализированные компании или к фрилансерам, то какова цена и сколько времени это занимает?

Артём Маратканов говорит, что в случае, если человек занимается составлением самостоятельно, то на поиски может уйти от 5 до 10 лет. Средние расходы, с учётом затрат на связь, проезд и архивные справки варьируются от 30 до 50 тысяч рублей в год. «И долго, и аппетит во время еды приходит — что-то нашёл, а хочется ещё и ещё. Это самый долгий вариант. И самое интересное, что люди не заканчивают никогда: приходит новая информация, новые родственники», — говорит он.

Если вы нанимаете фрилансера или помощника, то срок поисков уменьшается и составляет от 3 до 5 лет. Но затраты при этом возрастают — от 100 до 300 тысяч рублей в год, в зависимости от финансовых возможностей. Последний вариант — заказать исследование у компании займёт от года до 3 лет и обойдётся от 200-300 тысяч рублей до нескольких миллионов рублей в год.

Подготовила Мария Осина/ ИА «Диалог»

В апреле корреспондент «Диалога» случайно отыскал уникальный архив Бориса Чекунова, пультиста на Байконуре, нажимавшего кнопку «Пуск» во время главного события XX века – полёта Юрия Гагарина в космос. В результате мы сделали спецпроект о старте Гагарина, жизни, поместившейся в чемодан, советской семье и космической эре. Прочесть эти тексты можно здесь.

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!