66.4$ 75.1€
0 °С

Жизнь вокруг кнопки: история человека, нажавшего «Пуск» перед полётом Гагарина

12 апреля 2018 | 13:00| Ситуация

«За полчаса до пуска ракеты у её подножия появился горнист. Ночную мглу разбудила звенящая медь: «Слушайте, слушайте все», — так вспоминал время старта «Востока-1» с первым космонавтом на борту Борис Чекунов. Ему тогда было немного за 25, и ни он, ни другие собравшиеся в пультовой военные не понимали до конца, что 12 апреля 1961 года войдёт в историю как начало космической эры, но чувствовали, что вот-вот случится что-то важное.

12 апреля 1961 года рука нажимает кнопку «Пуск» на пульте. Космический корабль взлетает. 12 апреля 2018 года в коммунальной квартире на Лиговском проспекте лежит пыльный чемодан. В нём – фотографии, письма, телеграммы, удостоверения, благодарности. Эти вещи принадлежат тому самому человеку – Борису Чекунову, который нажимал кнопку «Пуск» во время главного события XX века – полёта Юрия Гагарина в космос.

Мы нашли этот чемодан в дальнем углу коммунального коридора. Так у нас появился уникальный архив оператора пульта запуска на Байконуре. Проект «Чемодан» — об этой находке. Мы нашли сослуживцев Бориса Чекунова, выяснили подробности его жизни, узнали о людях на фотографиях, о семье и работе. Мы написали четыре текста — о старте Гагарина, жизни, поместившейся в чемодан, советской семье и космической эре. Это — один из них. Остальные можно будет найти здесь.

Байконур

На самом деле название «Байконур» скорее относилось к «ложному космодрому» — то есть к камуфляжным сооружениям, построенным вблизи одноимённого посёлка для дезориентации возможного врага. Настоящий же космодром, где работал Борис Чекунов, первоначально назывался НИИП № 5. После запуска в космос ракеты «Восток» с Юрием Гагариным на борту в прессе и в народе за ним уже закрепилось название «Байконур».

На космодром Борис Чекунов попал в 1955 году. Собственно, июнь 1955 года считается официальным днём рождения космодрома, поскольку именно тогда была утверждена штатная структура пятого научно-исследовательского полигона и создан штаб – та самая первая войсковая часть №11284, куда Чекунова направили служить старшим техником. Всего к началу испытаний и запусков на полигоне находились свыше 500 инженеров, более 200 техников, а общее число военнослужащих насчитывало 3600 человек.

«Труженикам-первопроходцам космодрома Байконур пришлось первыми шагать по его пыльным дорогам, жить в вагонах, землянках, палатках, перенести самые трудные испытания», — так описываются первые дни службы на Байконуре в одной из наградных грамот, подаренной Чекунову руководством.

Старшим техником Чекунов трудится до 1959 года, а в ноябре переходит на должность инженера. В мае 1962 года его переводят в другую недавно сформированную часть – знаменитый «гагаринский старт» или часть №44275. Именно там велись испытания боевого ракетного комплекса с ракетой Р-9А, ракетно-космических комплексов по пилотируемой программе «Восток», межпланетным программам «Луна», «Марс», «Венера», космическим аппаратам «Зенит» и «Союз». В этой части Чекунов, согласно его сохранившейся автобиографии, проработает до 1986 года — от старшего инженера дослужившись до начальника отдела. На Байконуре, по воспоминаниям сослуживцев, Чекунова называли «Боб», но, поскольку объект был сверхсекретным и военным, близкие отношения заводить там было не принято. В служебной аттестации Бориса Чекунова характеризуют как «идейно-убеждённого, дисциплинированного офицера, квалифицированного инженера испытателя». «К службе относится добросовестно, чуток к людям, и постоянно проявляет заботу о подчинённых», — указано в документе.

Гагаринский старт

На дворе начало шестидесятых, разгар космической гонки между США и СССР. В 1957 году СССР запускает первый искусственный спутник Земли «Спутник-1», а спустя четыре месяца – запускают свой «Explorer-1» США. Первые запуски использовались только в научных целях. Например, с помощью «Спутника» удалось уточнить плотность верхних слоёв атмосферы, а посредством данных «Эксплорера» были обнаружены радиационные пояса Земли. Впоследствии в космос запускаются гражданские спутниковые коммуникации, результатом которых стала, в том числе, почти повсеместная доступность спутниковой связи и информации.

Живых существ в космос пробуют отправлять с 1951 года — первой стала собака Лайка, вышедшая на орбиту на советском корабле «Спутник-2» . Возврата не планировалось и, став жертвой космического прогресса, Лайка погибла от перегрева в апогее орбиты. В августе 1960 года запускается «Спутник-5» с Белкой и Стрелкой на борту — после орбитального полёта они благополучно возвращаются на Землю. Впервые культура человеческих клеток была запущена в космос в декабре 1960 года. А спустя год, 12 апреля 1961 года, первый орбитальный полёт на корабле «Восток-1» совершил Юрий Гагарин.

Во время гагаринского старта Борис Чекунов был оператором — человеком, сидящим за пультом, который должен был после соответствующей команды нажать кнопку запуска. «Хотите запустить ракету в космос — подходите к пульту и нажимайте», — шутил он.

«Прежде, чем ракета улетит, проходят испытания: её вывозят на старт, начинают подготовительные операции, затем проверяют работу всех систем. Борис Чекунов сидел за центральным пультом. Там пультов очень много: номер два, номер три, четыре, пять… И он был номером один, человеком, который нажимал кнопку «пуск»», — поясняет «Диалогу» директор музея косомдрома Байконур Антонина Богданова.

«В бункере наступила полная тишина. Не отвожу глаз от кнопки «пуск». Команды идут одна за другой. И наконец, вот — завершающая: Пуск! <…> Нажимаю кнопку. На часах — 22 часа 28 минут по московскому времени. В подземелье донёсся нарастающий гул ракетных двигателей. Старт прошёл отлично», — рассказывал Борис Чекунов в серии репортажей, записанных побывавшими на Байконуре журналистами Александром Романовым и Иваном Борисенко.

Как вспоминает Чекунов, трудно было описать словами, что творилось в тот момент. Все принялись поздравлять друг друга и обниматься, а главный конструктор Сергей Королёв выступил с речью, вспомнив слова Циолковского о том, что человечество не останется вечно на Земле и спутник – первое тому подтверждение.

По воспоминаниям участника подготовки и старта «Востока–1», пультиста Владимира Стаднюка, все, собравшиеся в бункере запускать первого в мире человека в космос, «просто делали своё дело», и ничего в этом, как казалось на тот момент, невероятного не было.

«Перед самым пуском нам сказали, что на ночь нас увезут [из бункера], а потом привезут обратно. Но пока мы час будем ехать, пока приедем… Ничего бы не успели, даже подзаправиться — поэтому никуда не поехали. И вот Владимир Сергеевич Беляев, который пятой группой командовал, своим солдатикам сказал, чтобы они нам пару матрасов притащили, и мы на этих матрасах валялись прямо около защитной стенки на старте. Сейчас там написано: «Здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм космоса». И вот мы к ней привалились, и на этих матрасах дрыхнем. Начали готовиться чуть ли не в 4 утра», — вспоминает Стаднюк в беседе с корреспондентом «Диалога».

Прямо перед запуском внезапно выяснилось, что люк у первого космонавта не закрылся.

«Люк закрыли, всё проверили на герметичность, и при наборе стартовой готовности должен был загореться контакт КП-3. Это контакт, который говорит о том, что люк закрыт. А он не горит. Значит — открыт. А если вдруг при такой команде сработает система аварийного спасения? Вот что говорил этот контактик, с кулак величиной… Я сразу доложил: «Люк открыт». Король (Сергей Павлович Королёв — ИА «Диалог») говорит: «Вы проверьте». И что делать? Всего было тридцать с чем-то болтов, их открутили, открыли крышку. Гагарина похлопали по шлему — мол, не беспокойся, всё нормально. Нашли этот контакт. Видимо, когда сажали космонавта, то кто-то люк локтем отодвинул на пару миллиметров. Поставили ближе, подняли люк. Я даже удивился, что сделали это буквально за какие-то минуты. Сделали все операции, проверили ещё раз на герметичность, и всё это за очень короткое время. Так, как они работали, надо было кино снимать, молодцы. Сразу докладываю, что всё горит. А после этого пуск уже прошёл без сучка и задоринки», — рассказывает Владимир Стаднюк.

Николай Скворцов, в те годы отвечавший за телетрансляцию с орбиты на Землю, в беседе с «Диалогом» вспоминает, что окончательно значимость события все собравшиеся в бункере осознали только после того, как Гагарин приземлился. Телетрансляция с орбиты велась, по его словам, по так называемой 100-строчной системе с помощью комплекса космовидения «Селигер». Изображение было очень нечётким. Для сравнения – изображение, передаваемое на центральное телевидение в то время, было в шесть раз больше – и составляло 625 строк.

«Картинка была не ахти. Но мы отвечали за то, чтобы она работала. И она работала. Мы не до конца понимали, конечно, что всё это значило. Уже после того, как Гагарин приземлился и выехал на Красную площадь, мы поняли, что произошло. А в тот момент, когда произошёл запуск, мы просто почувствовали, что работа сделана хорошо», — вспоминает он.

«Счастливая у тебя рука, Борис!»

Директор музея Байконкура Антонина Богданова рассказывает, что мало кто из сотрудников мог сразу после запуска подойти к Юрию Гагарину и познакомиться с ним.

«Каждый человек выполнял свои функциональные обязанности. Не каждый может подойти к космонавтам. А тогда, до полёта Юрия Алексеевича Гагарина, 11 апреля, проходила встреча на старте. Тогда он назывался не гагаринским, а стартовой установкой №1. И там проводили встречу даже не с теми, кто в бункере сидел, а с теми, кто готовил ракету. И не каждого допускали к этой встрече. Это же секретный полигон, где «равняйсь — смирно»! Все были люди военные, сказали – пришёл, не сказали – не пришёл, поэтому в момент, когда проходила встреча с Гагариным, с ним встречались единицы со всего полигона», — объясняет она.

Действительно, с первым космонавтом Борису Чекунову удалось встретиться только спустя год после запуска. — Счастливая у тебя рука, Борис, — сказал ему тогда Юрий Гагарин. — Пусть она будет удачливой всегда!

Николай Скворцов также вспоминает, что личная встреча с Гагариным произошла уже спустя значительное время после гагаринского пуска. «С Гагариным, я, конечно, встречался. У меня дочка в это время была школьница, и она говорит : «Пап, возьми у Гагарина автограф». Я говорю ей: «Наташ, ну у нас это не принято, как-то не солидно», но она несколько раз приставала ко мне. Я, в конце концов, подхожу к нему и говорю: «Юрий Алексеевич, мол, так и так». Он: «Да ради бога, пожалуйста. Где расписаться?» И дал автограф. У меня он до сих пор хранится. Это было уже после, когда Титов слетал», — говорит Скворцов.

Владимир Стаднюк отмечает, что на встречу с Гагариным военные собрались уже на чужом пуске. «Как-то собрались мы уже на чужом, естественно, пуске. Но что значит, я с ним [Гагариным] знаком? С ним вся страна знакома, весь мир. Не могу сказать, что я его похлопывал по плечу, и говорил «ничего, Юра, всё нормально». Такого не было. Он был хороший мужик, нормальный человек. Он и приезжал, и руки нам жал, и из одной кружки мы пили, когда надо было выпить», — делится воспоминаниями Стаднюк.

«Не отстану от вас, оставьте о себе память»

После «гагаринского пуска» Борис Чекунов участвовал и в запуске второго космонавта — Германа Титова, полетевшего в космос 6 августа 1961 года. Титов пробыл там 25 часов, совершив более семнадцати витков вокруг Земли. А 13 марта 1986 года Чекунов запускал «Союз Т-15» – пилотируемый космический аппарат из серии «Союз Т». На борту находились командир Леонид Кизим и бортинженер Владимир Соловьев. Это была первая экспедиция на орбитальную станцию «Мир».

Чекунов принимал участие и при запуске космонавтов на орбитальную станцию «Салют-6» в 1977 году , созданную для продолжения научно-исследовательских и военных работ в космосе. Лётчики-космонавты Владимир Ковалёнок и Александр Иванченков впоследствии в одном из поздравлений желали ему «крепкого здоровья, большого счастья, и успехов в благородном труде». Участвовал он и в запуске трёхступенчатой ракеты-носителя «Восход» 1 октября 1975 года. В отставку Борис Чекунов вышел в марте 1986 года, в общей сложности прослужив на космодроме более тридцати лет. Один из его сослуживцев, по фамилии Бурлуцкий, в день, когда Чекунов уходил с Байконура, написал ему такие строчки:

Хвала и честь, сказать тут к слову,
Борису Чекунову!
За запуск первого человека
И открытия потомкам космического века.

Впоследствии Борис Чекунов жил в Подмосковье, регулярно приходил на встречи ветеранов Байконура, получал многочисленные награды за вклад в освоение космоса. В его архиве сохранилось письмо, написанное ему детьми из пыталовской школы-интерната для глухих.

«Уважаемый Борис Семёнович! Не отстану от вас, очень прошу вас, пришлите ваше фото и очень кратко о Вас. Оставьте о себе память. Ведь вы единственный, кто нажал кнопку «Пуск» при полёте Ю.А Гагарина. Больше мы у вас ничего не просим. Пожалуйста, не откажите в нашей просьбе», — писали дети уже в ноябре 1991 года.

28 сентября 1995 года сын Бориса Чекунова Владимир получил телеграмму, которая сохранилась в чемодане. В ней написано: «Володя, 28 сентября скончался отец. Срочно приезжай. Мама». Борису Чекунову было тогда 60 лет.

Подготовила Мария Осина / ИА «Диалог»

«Диалог» попытался найти родственников Бориса Чекунова и связаться с ними, однако пока нам не удалось этого сделать. Если вы знаете кого-либо из семьи Чекунова или сами являетесь его родственником, сообщите нам, пожалуйста, о себе через форму обратной связи с пометкой «Борис Чекунов». В случае, если родственники нашего героя не обнаружатся в течение трёх месяцев, редакция планирует передать свою находку в музей.

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!