64.3$ 71.7€
12.92 °С
Новости Все новости

Игорь Риммер: Сегодня оппозиция, чтобы быть оппозицией, должна высказать свою позицию

06 сентября 2013 | 12:48

На этой неделе шесть депутатов МО «Парголово» вышли из состава «Единой России» и вошли в «Трудовую партию России». «Диалог» поговорил с основателем партии Игорем Риммером о ее деятельности, переходе депутатов и муниципальных выборах

Что представляет собой «Трудовая партия России»?

«Трудовая партия России» — это партия, зарегистрированная в прошлом году. Причем, в удивительно точную дату. Она была зарегистрирована 7 ноября. Сделали нам подарок в Минюсте. Я все думаю, что с Зюгановым поторгуемся. Может, ему дату передадим. Нам было легко регистрироваться, потому что к этому моменту СоцПроф, из которого мы выросли, имел свои отделения в большинстве регионов России. И поэтому мы плавненько потенциал наших активистов из СоцПрофа перевели в актив партии.

Это достаточно живые люди. И я был удивлен, когда у нас было заседание в Госдуме. Я вообще к созданию партий отношусь с подозрением. Мы знаем, как Богданов создавал партию, как Прохоров «Гражданскую платформу». Так вот я был удивлен, что там действительно живые люди, с достаточной активной позицией. А поскольку это СоцПрофовские работники, то это были те люди, которые в те годы защищали профсоюзные комитеты тех регионов, где они были руководителями. И там достаточно серьёзные ребята, и это не те структуры, которые говорят «чего изволите» и смотрят в глаза исполнительной власти. Достаточно самостоятельные. Там есть один профсоюзник из глубинки России. Он так борется с местной властью, что у него и задержания были, и пикеты. Это серьезные люди, с серьезной организацией, у которых есть, что защищать. Люди с шахт, с металлургических комбинатов, с вагоноремонтных заводов и прочее. И партия возникла, и нам было легко, потому что были работающие структуры, были люди, которые обладали неким штабом и активом.

У нас не было в списке людей, которые просто так ставили подпись. Мы регистрировали партию в Петербурге. И это единственная партия в стране, которая зарегистрирована в регионе. Она зарегистрирована по фактическому адресу, что достаточно интересно. Я подсуетился, и мы гордо на фасаде написали «Трудовая партия России». Мы всё-таки, в отличие от многих других партий, попытались создать идеологию. То, что, к нашему счастью, и к несчастью других, отсутствует у других партий. Вот у Зюганова есть своя идеология, своя программа. Она достаточно внятная. И если бы я по-другому относился к Зюганову, то даже в какой-то момент был бы за них готов проголосовать. Потому что когда Зюганов рассказывал, что он ставит основными задачами, там было, по крайней мере, все ясно и понятно. И есть вещи, всем ясные, объективные, которые можно подтвердить фактами сегодняшней жизни и цифрами, но которые не влияют на позицию политиков государства.

А чем партия намерена заниматься?

Я вот недавно пришел к вице-губернатору Петербурга, отвечающему за культуру и образование (Василий Кичеджи — ИА «Диалог»). Я пришел к нему как проректор «Национального открытого института» по профобразованию. Все пишут и говорят, что профобразование у нас отсутствует. Мы угробили все ПТУ, все ремесленные училища. Мало того, у нас в свое время профобразование решало и социальные задачи. Там дети из не очень богатых семей могли получить форму, общежития, какую-то стипендию. У нас перекос в образовании потрясающе негативный по отношению к развитию страны. У нас в Петербурге на 300 тысяч ребят, поступивших в вузы — 30 тысяч пошедших получать профобразование.

Когда я в Смольном предлагал руку и сердце, любовь и дружбу, мне сказали, что им не надо и у них все есть. А я-то знаю, что ничего нет. Я много лет был в совете бывшего губернатора Петербурга Валентины Матвиенко по экономике и промышленной политике. И каждый раз я вставал и говорил: Валентина Ивановна, я все о своем, о девичьем – Санкт-Петербург обладает еще двумя видами товара, достаточно интересными для рынка. Это образовательные программы и образование, а также здравоохранение. Но сегодня сложность в профтехобразовании следующая: цепочка нарушена. Раньше цепочка была простая – многие ПТУ существовали при заводах. При ЛОМО, при «Светлане», при «Металлическом заводе». Крупные промышленные предприятия имели свои ПТУ, в которых готовили кадры конкретно для себя. Если государство готовило их, не привязанных к конкретному предприятию или конкретной структуре городского хозяйства, то все равно ребята, которые заканчивали эти учреждения, получали направления куда-то.

Сегодня нет государственных заводов. Их продали, отдали, украли ловкие ребята, — не глупые, но ловкие. И сегодня нужно создавать некую систему. Нужно войти в диалог с теми частниками, которым нужен какой-то объем рабочих. Нужно понять, готовы ли они проплатить образование этих ребят. Они готовы создать производственную базу для подготовки их на оборудовании. Сегодня нужно создавать систему.

А что касается образования и стипендий, то это все доведено совсем до безобразия. Вы знаете, стипендии у нас 1,5 тысячи. Почему не ввести кредитование? В Америке студенты получают кредиты на образование. У нас сегодня подняли плату за общежития. Если студент получает 1,5 тысячи, а платит за общежитие 2, то это ненормально.

Сегодня мне кажется, что мы создали идеологию партии. Как у Мао Цзэдуна – опоры на собственные силы. Наше государство должно стать самодостаточным. Не должно быть дикой зависимости от нефтяной и газовой иглы. Не должно быть зависимости от рынка фармацевтических препаратов. Он у нас разрушен. Мы разрушили продовольствие. С этим мы время от времени боремся. Прибалты сказали что-то не то, мы говорим, что они выпускают не молоко, а молочный напиток. Лукашенко нам что-то не то ляпнул, мы говорим, что у него свиньи болеют гриппом. Господин Онищенко ловко все слышит, максимально реагирует. Мы достаточно точно выстроили идеологию партии. Она должна создавать рабочие места, должна научиться защищать тех людей, которые являются основной ценностью государства, потому что Солженицын правильно сказал – основная задача государства – это народосбережение.

Иногда в СМИ вашу партию называют «партией обиженных». Согласны с такой оценкой?

Я в этой жизни обижаюсь только на жену, когда она меня обижает. Обижаются только на мнение тех, кем ты дорожишь, и на чье мнение и любовь ты рассчитываешь. Я в политике очень долго. Я был и с Рогозиным в «Русских общинах», и в КПСС. Я не обижен. Конечно, цинизм последних выборов для меня был убийственен. Я все в этой жизни видел, но такого наглого цинизма не видел.

А что же было на выборах?

У меня есть протоколы, которые настоящие, и те, которые потом пошли в избирком. Это, как пишут в полицейских протоколах, — «с особым цинизмом». Конечно, выборы были вопиющи. Я такого не видел. Мне казалось, что я не идеалист. Но оказалось, что это так. Я никогда не думал, что меня могут так «кинуть», грубо выражаясь. В канун выборов госпожа Протасенко (Татьяна Протасенко, старший научный сотрудник Социологического института РАН — ИА «Диалог») принесла нам рейтинги. У меня был пятый рейтинг в «Единой России», а я не стал даже двадцатым. Причем, Ленинград — город маленький. Думаете, я не знаю, как проходили выборы, сколько набрали. Я все знаю все.

И я буду неискренним перед Вами, если скажу, что я не обиделся. Я обиделся на самого себя. Я на старости лет оказался настолько наивным, что, видя общую ситуацию, не смог предвидеть, что это произойдет. Я был уверен, что меня изберут, потому что я в этом районе я отработал более 52 лет. Я в 1961 году пришел на Петрозавод. Я в этом районе был 3 созыва. Я был помощником у Чурова в Государственной Думе, я был советником в комитете по экономике Государственной Думы. Я был настолько уверен. Меня первое, что подвело, – моя наивность, я не рассчитывал на то, что это будет так цинично. Я, не рассчитывая, что после выборов у моих товарищей по партии (ко многим из которых я до сих пор отношусь с уважением) не хватит сил сказать: «Сергеич, ну так карта легла, ну не сердись, ну мы же товарищи, ну мы же вместе». Обидело то, что мне предложили, нам всем предложили: «Идите, ребята, в суд». Ну что это такое суд, я знаю. Поэтому обида есть. Единственное, я не могу сидеть дома, потому что я активное существо. Я очень люблю работать, я люблю свой город. Я достаточно прагматичный и циничный человек, как мне всегда казалось, но выяснилось, что все-таки для меня любовь к городу, к стране, к тем людям, с которыми я много лет проработал, важнее некоторых вещей и политической конъюнктуры. Я не пытаюсь восстановиться, не пытаюсь реабилитироваться, не только обида мною движет – я хочу работать. Я работаю с удовольствием.

На этой неделе произошла ситуация шесть депутатов МО «Парголово» перешли из «Единой России» в Вашу партию. Есть догадки, почему?

Во-первых, я могу подготовить своих товарищей через наше интервью. Сюрпризов будет много. Они сами виноваты в этой ситуации. Пусть они готовятся – будет много интересного. Очень любопытного. Они не перестанут удивляться тому, что будет происходить. Товарищи имеются в виду по «Единой России». Они-то ведь знают конкретно, сколько за них голосовало. Они не хуже меня знают, не хуже Вас.

В Законодательном собрании много людей, и в «Единой России» в том числе, к которым я отношусь с глубоким уважением, я их знаю. Мне очень нравиться Людмила Андреевна Косткина. Я являюсь экспертом Общественной Палаты России, у нас было выездное заседание Общественной Палаты России здесь, я поразился ее работоспособности. Мне нравится из «Справедливой России» Шишкина, к примеру, мне нравится Галкина. Мне нравятся люди в «Единой России». Я с Костей Серовым был в хороших отношениях. Я с Мартыненко, — он атаман, а я его заместитель по Северо-Западу.

Я не мажу всех единой краской. Много нормальных людей. Просто сегодня общий дух такой – имеют, что имеют. Сегодня общая ситуация такова: все знают, что сегодня есть конфигурация – Народный фронт. И каким образом он пойдет на выборах — непонятно. Если в парламенте 50 мест, ну, как минимум, 25 будет отдано на общую драку. И, я думаю, что Народный фронт будет максимально поддержан администрацией и авторитетом главы государства. И это будет битва. «Единая Россия» – партия, которую ждали, в свое время, когда это безвластие всех раздражало. И тогда создали партию и назвали ее правящей партией. Это легло на ожидание народа.

А сейчас это уже не так, получается?

А во многом мы как «Единая Россия» за эти годы дискредитировали себя. Поэтому сегодня «Единая Россия» пожинает плоды не всегда правильной работы. И, в том числе, и отсутствия идеологии. «Единая Россия» оказалась заложником ситуации, которую она сама создала. Как «Единая Россия» действовала в регионах? – Она всегда старалась, чтобы руководитель региона стал ее членом. После этого он выходил из-под критики — как я могу критиковать руководителя региона, который член «Единой России»? Который, во-первых, помогает мне административным ресурсом, помогает деньгами бюджета. Как его можно критиковать? Ты его не критикуешь и выясняется, что негатив несделанного или неправильно сделанного руководителем региона ложится на тебя, когда ты становишься той самой группой депутатов, которая всегда говорит «Чего изволите?» или «Чего барин хочет?» Не говоря уж о том, что иногда кто-то встает в задних рядах и кричит «Ленин, партия, комсомол!»

Хотелось бы понять, почему все-таки депутаты из «Парголова» к Вам перешли?

Я хочу сказать, я в первый раз увидел эту женщину, главу «Парголова» (Ольга Кутыловская — ИА «Диалог»). Она пошла на нашу встречу. Она произвела впечатление разумного человека, которым движет какая-то обида. У нее, насколько я понял, был какой-то конфликт с Анденко (Сергей Анденко, вице-спикер ЗакСобрания Петербурга — ИА «Диалог»). Общая ситуация такова, чтобы не бояться сказать «Нет». Вот как в 68-ом — выйти на площадь. Поэтому, если бы я оставался в «Единой России», я посчитал бы что это — достаточно тревожный сигнал.

Из тех, с кем я беседовал, единственный твёрдый в убеждениях, кого мне не сломать своим авторитетом, – это мой сын. Он у меня в «Единой России», возглавляет «Единую Россию» на Малой Охте. Я ему говорю: «Ну Мишаня, ну чего ты там». «Нет, папа» — он говорит, — « Я не согласен, я изнутри буду высказывать свое мнение, буду бороться».

Стали приходить люди. Конечно, кое-кто приходит из конъюнктурных соображений, чувствуя ветерок перемен. Я считаю, это плохой сигнал для «Единой России», — вот это. А там не важно – обиделась ли она или не обиделась. Сегодня неясность в политической расстановке сил, непонятная ситуация для будущих выборовт.

В «Единой России» назвали переход депутатов в вашу партию «спланированной акцией».

У нас нет таких возможностей, да и потом мы ведь не экстремисты, мы партия как раз такая способная, мы партия диалога. Вот поверьте мне, что я тех людей, которые выходили на Сахарова, на Болотную, — я многих лично знаю, и многие из них мне максимально симпатичны.

Сегодня оппозиция, для того, чтобы быть оппозицией, должна высказать свою позицию. Высказать и предложить свою некую программу развития страны. У нас нет такой возможности пойти сказать: «Вы выходите ребята». Был конфликт. В этом конфликте она [Кутыловская] оказалась настолько самостоятельной, что вот, решилась бросить перчатку. Я насколько знаю, ее пытались убедить в нецелесообразности, но она отстаивает сегодняшнюю свою позицию.

Нам, конечно, лестно, что она нас выбрала, как партию, с которой она хочет работать. Она интересная женщина с убеждениями. Беда сегодняшней России в том, что во власть пришли непрофессионалы. В политику пришло много неискренних людей, которые решают свои какие-то проблемы. Она из другой категории. Она искренне высказывается против того, что ей не нравится в местном самоуправлении, взаимоотношениях с городом, взаимоотношениях, в данном случае, с «Единой Россией». То, что к нам она пришла, – нам очень приятно. Судя по всему – водичка потекла, и плотину начало размывать, потому что пошли звонки, стали приходить. Вот вчера ко мне пришел еще один муниципалитет.

Скоро муниципальные выборы. Собираетесь участвовать?

Всегда готов. У меня был значок – «Всегда готов». Конечно, мы готовы, мы будем выступать, будем бороться. У нас есть, что сказать, мы воспользуемся общим недовольством. Мы постараемся оседлать протестную волну. Мы за диалог, мы считаем, что надо договариваться там, где можно договориться. Там, где нельзя договориться, там нужно бороться, если вы убеждены в своей правоте. Мы за то, чтобы борьба происходила в правовом поле, потому что довериться улице нельзя – слишком много проблем, безбашенных людей слишком много, городских сумасшедших большое количество. Поэтому сегодня все политики, вся власть – исполнительная и законодательная — должны понять – они не получили свою долю, свое место в парламенте как некую синекуру — их наняли на работу. Их наняли на работу, и они должны отчитываться за то, что они делают.

Беседовал Максим Кузнецов / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!