«Если в Риме что-то задумано, оно осуществляется». В Эрмитаже рассказывают о барочной истории «Вечного города»

В Эрмитаже с субботы, 14 ноября, работает масштабная выставка об истории, людях и искусстве Рима в период барокко. Авторы решили при помощи хитрого разделения зала на различные зоны разделить, противопоставить, а затем собрать воедино политическую, культурную, общественную и религиозную жизнь «Вечного города» в XVI-XVIII веках.

Для начала сразу уточним: выставка проходит (до 14 марта будущего года) в манеже Малого Эрмитажа. Это одно из двух больших пространств Главного музейного комплекса, которые в последние годы постоянно используются для масштабных временных выставок, на которых зрителю стоит обращать особое внимание не только на содержание, но и на оформление − своего рода застывших театральных представлений. Нынешняя экспозиция не стала исключением − как рассказал куратор Василий Успенский, научный сотрудник отдела западноевропейского изобразительного искусства Эрмитажа, раз выставка рассказывает о городе (тем более таком особенном, каким во все времена был и остаётся Рим), она и построена как город. В ней есть улицы (хотя, с учётом религиозного значения итальянской столицы, устроители выставки то и дело называли их нефами), районы и особо отмеченные места силы.

«В ней больше 500 экспонатов, и посмотреть внимательно все пятьсот за один раз не представляется возможным, потому что и город вы не можете полностью посмотреть за один раз и исчерпать его − тем более такой, как Рим. У этой выставки три разделения, каждое на три части. Сначала − по трём векам истории: XVI, XVII и XVIII. Это золотой век Рима, а на самом деле − и золотой век Старой Европы, потому что, в общем, Старая Европа — это период с XVI по XVIII век, а дальше были Французская революция и Новое время, это совершенно другая история. В то время Рим был столицей Европы. Ведь что такое Рим? Во-первых, это христианство: Папа Римский, апостол Пётр, первые мученики; и Рим же − это античность, потому что был Древний Рим. А что такое христианство и античность? Это два столпа, на которых стояла вся европейская культура той эпохи. Соответственно, несмотря на все разделения − национальные, конфессиональные, культурные, какие угодно ещё − именно Рим был центром Европы», − рассказал специалист.

Но Рим − это ещё и столица искусства. Возрождение имело точкой своего начала Флоренцию, но позже центр сместился в Рим, где и были созданы главные произведения Рафаэля, Микеланджело и других важнейших для всего европейского искусства художников. Город и его люди; религия; искусство − вот второе измерение выставки, в котором происходит деление. Это уже было бы интересно, если бы устроители этим ограничились − но, как пояснил Успенский, есть и третье измерение.

«В этой выставке есть ещё одно разделение помимо трёх веков или трёх тем — разделение на правую и левую сторону, подобное разделению политических партий. Справа − «правые», Папа Римские, консерваторы, традиционалисты, этот официальный церковный Рим; слева − либералы, вольнодумцы, художники, причём съезжавшиеся в Рим со всей Европы, даже из протестантских стран. Потому, опять же, что Рим − это столица Европы, как ни крути, несмотря на то, что там сидит Папа, который не всем нравится», − продолжает куратор.

При этом величие Рима − факт не непреложный и не непрерывный. Точкой отсчёта для эпохи, которую описывает выставка, можно считать 6 мая 1527 года, когда город был взят штурмом, разграблен и разорён наёмными войсками Карла V Габсбурга. Масштаб разрушений и человеческих жертв был таким, что современники задавались вопросом, а не начало ли это конца света? Ведь произошло немыслимое: солдаты католического монарха, правителя, на минутку, Священной Римской империи, взяли приступом и подвергли небывалому со времён варварских нашествий тысячелетней давности разгрому сам Рим, столицу христианского мира! Город обезлюдел, был в значительной мере разрушен, его покинула, в том числе, творческая элита, а политическое влияние Святого Престола было подорвано навсегда. Оставшуюся часть XVI века Вечный город пребывал в значительно уменьшившемся виде, его усеивали руины − не только древние, но и новосозданные. Однако это привело со временем и к переосмыслению политики Ватикана, и к очередному творческому подъёму, появлению новых направлений в искусстве: маньеризма и барокко.

«Рим шестнадцатого века − это город руин и мечтаний о будущем, из которых очень мало что в это время было осуществлено, хоть задумано было многое. Но Рим − такой интересный город: там, если что-то задумано, оно осуществляется… бывает, что через 200 лет, но непременно осуществляется. Тем не менее, некая воля города вела за собой его искусство, и в некотором роде именно про это и наша выставка − про гения Рима, который ведёт за собой, подчиняет себе всех. Все художники, приезжавшие туда, менялись, становились более классическими, брали более значительные темы, в целом преображались, как бы поднимаясь на следующий уровень. Ведь Рим − в общем, как любая империя, а это всегда была империя так или иначе − склонен призывать к большому стилю, большим темам. В XVI веке мечтали, в XVII веке начали осуществлять: тогда рождается барокко, рождается тот самый барочный Рим, строятся все его ансамбли, ныне нам известные. Это время, когда сформировался современный Рим, то есть после этого к нему почти ничего значительного не было прибавлено», − резюмирует Успенский.

Восемнадцатый век − время, когда барокко «выдыхается» и постепенно сходит с культурной сцены, уступая её новым течениям в искусстве. В самом конце того столетия окончательную точку в этом периоде истории Рима ставит приход Наполеона, который чуть позже походя прикончил и уже упомянутую Священную Римскую империю, доживавшую свой век в отдельных частях нынешней Германии. Но это тоже совершенно другая история, которую когда-нибудь непременно расскажут и в Эрмитаже.