64$ 72€
12.84 °С

Основатель «Общества распространения полезных книг»: Даём людям пароли, чтобы они добрались до финального босса

28 марта 2019 | 15:00| Культура

Побеседовали с основателем и главным идеологом «Общества распространения полезных книг» Михаилом Климиным. Михаил посвятил себя важной миссии – донесению до широких масс странных и необычных книг в разбросе от «Психологии сексуальной безнравственности» до «Приключений зайца-диверсанта». Он и его товарищи ищут их в библиотеках, у букинистов и в сети, после размещают в своём паблике. А недавно «ложа вольных книжников» основала репринтное издательство, первая книга которого «Переодетым в Лхасу» Уильяма Мак-Говерна в марте была презентована Климиным в петербургском «Порядке слов». В беседе с «Диалогом» Михаил рассказал о «рабочих буднях» от изыскания книг до их издания, о том, чем чтение подобно сексу и про то, что книги хотя и мучат, но победе научат.

«Когда спрашивают, что вы называете полезной книгой, я привожу в пример «Операции образования искусственного влагалища»

Давайте начнём с общего вопроса: как появилось «Общество распространения полезных книг», что стало стимулом? Вас всегда увлекали необычные книги, опубликованные в России?

Я основал «Общество распространения полезных книг» в конце лета 2015 года. Появилось оно как результат двух проблемных тенденций, которые сформировались в моём мировоззрении. Первое, что меня тогда сильно беспокоило — это то, что я зову цифровым барокко, то есть тотальная избыточность информации, хлынувшая в современность из глубины времён. С другой стороны, я как читатель и коллекционер редкостей постоянно ощущаю дух забвения. Именно эта проблема стала ключевым мотивом для основания «Общества». Забвение свойственно нашей культуре, когда, в силу исторических процессов, мы отказываемся от целых эпох. Во время революции отказывались от царского прошлого, во время перестройки – от советского. К тому же, есть ещё и забвение личное – мои знания и опыт, которые забываются при жизни, а, когда я перейду грань смерти, исчезнут вместе со мной. К сожалению, всё тлен и смерть, а «Общество» — попытка этот тлен хотя бы в малой степени преодолеть.

Книгами серьёзно я начал увлекаться лет в семнадцать. Я нашёл в соседнем доме небольшой букинист, и он долгое время был кладезем для невероятных открытий из мира старых книг. С тех пор жизнь моя жизнь пошла под откос, я стал книгозависимым.

Если не секрет, чем вы занимаетесь вне «Общества»? Ваша работа связана с книгами, в частности с полезными? Или профессия с книжностью никак не коррелируется?

Чем я занимаюсь вне «Общества», это именно секрет. Ничего вам не могу про это рассказать. Пусть это останется тайной, но скажу лишь одно – к книгам моя работа не имеет вообще никакого отношения. Книги – это страсть, и я, будучи одержимым читателем, дошёл в этой страсти до извращённых глубин. «Общество» – публичный вектор этой извращённой страсти.

Почему книги, которые вы распространяете, решили называть полезными? Что такое полезность в вашем понимании, и какую пользу вам и подписчикам приносят такие книжки?

О, про полезные книги есть один анекдот. Каждый раз, когда люди в смущении разума спрашивают меня: «Чем эта книга полезна?» или же «Что вы называете полезной книгой?», я непременно привожу в пример труд Константина Николаевича Рабиновича «Операции образования искусственного влагалища» 1939 года. После этого вопросы обычно отпадают.

Я люблю слово «полезный» за то игровое поле, которое оно порождает. Книги, которые я публикую, полезны в первую очередь тем, что нарушают обывательское представление. Они должны расшатывать и размывать устоявшееся представление, уводить в параллельные общепринятым миры, тревожить и будоражить доксу (с древнегреческого – мнение, взгляд на вещи – ИА «Диалог»).

Поделитесь самыми необычными книжными открытиями за всё время. Какие наблюдения, выводы вам удалось сделать, работая над распространением полезной литературы?

Таких книг достаточно много, думаю пара сотен. Исторический разброс тут большой, и я могу, пожалуй, привести лишь пару примеров: «Патокинография в психиатрии и невропатологии» Сухаребского, его же «Лицо больного», детская книга «О злом Пете», переизданная нами книга Мак-Говерна «Переодетым в Лхасу», книга Биша о смерти и жизни «Физиологические исследования о жизни и смерти», первое русское издание «Осла» Жанена, книга Каплуна про кремацию. Таких книг так много, что перечисляя их, боюсь, этот разговор можно сделать бесконечным.

Выводов можно сделать множество, но скажу про один – людям интересны необычные книги, и они хотят их читать. И этот интерес, который проявляют к деятельности «Общества», самый главный показатель нашего времени – люди читают, и это главное. От лица «Общества» я сейчас выстраиваю новый вектор чтения, который для нашего книжного мирка является глобальным, уникальным и экспериментальным одновременно!

Книги, которые попадают в общество, вы берёте в библиотеках или на доступных онлайн-ресурсах? Или существуют более экзотические способы – поиск на блошиных рынках, у книготорговцев?

Источники могут быть самые разные. В первую очередь это, то самое цифровое барокко – открытые электронные библиотека НЭБ, РГБ, РНБ и другие. Много информации мы берём из аукционов, где продаются редкости. Этот способ хотя и не даёт нам скан книги, но даёт информацию о находках. Ведь мы, в первую очередь, не интернет-библиотека, а общество – это та организация, которая предоставляет людям информацию о редких книгах. Именно она должна тревожить читателя и заставлять его подняться с дивана и поискать книгу.

Есть, конечно, ещё поиск по букинистическим ресурсам, таким как alib. Сейчас вся букинистика ушла именно туда. Есть личные коллекции участников «Общества». В общем, как говорится – на войне с забвением все средства хороши.

Единственное, что в последнее время у меня нет времени самому сканировать книги. Время – это вообще роскошь, но мне часто помогают, и результатом этой помощи стала публикация редчайшей книги «Об опыте расследования умышленных убийств и изнасилований» 1968 года. Спасибо за это огромное участнику «Общества» – Мите Яковлеву. А ещё совсем скоро мы переиздадим совершенно безумную и прекрасную книгу 1970 года – «Сборник кличек крупного рогатого скота». Её отсканировал ещё один участник – Алексей Балакирев.

«Репринтных издательств много, но это, в первую очередь, «шкурники» и «барыги»

Вы много читаете – в паблике писали, что, садясь на «Сапсан» до Питера, взяли с собой три книги. Такая скорость чтения – приобретённый навык? Как среднему человеку научиться быстрее и больше читать, стоит ли?

Читаю я обычно во время пустоты, которая иногда заполняет жизнь – в пути, во время отдыха. Но не могу похвастаться особенной скоростью чтения – она достаточно обычна. Тот пост, который вы упомянули, был, скорее, про выбор, чем про возможность прочитать сразу три книги. Я думаю, что для читателя главное не скорость, а упорство, точно так же, как в сексе.

Расскажите, как появилось репринтное издательство – для чего оно вам, сложно ли было его организовать? Почему именно репринт – а не переиздание?

Издательский проект «Общества» – это эксперимент. Он нужен для того, чтобы было удобно читать многостраничные книги, читать не с экрана, а с бумаги. Я человек эгоцентричный и делаю всё, в первую очередь, для себя. Допустим, мне не удобно читать 400 страниц с экрана – это убьёт мои глаза, вызовет головную боль, не говоря уже о полном неудобстве подобного чтения.

«Общество» ведь называется «обществом» не в шутку. Это ложа вольных книжников, куда попадают самые избранные. У нас много связей, тайных и явных покровителей. Вот благодаря «Т8. Издательские технологии» (публичное акционерное общество, занятое книгопечатанием – ИА «Диалог») у нас появилась возможность сделать репринты любимых книг. В целом можно было бы сделать и полноценные переиздания – нам не надо подобно маленьким издательствам побираться на «Планете.ру», чтобы сделать очередную «малотиражку». Мы мыслим более глобально! Нам надо издавать не одну книгу в год, а десятки, ведь книг много, а жизнь одна. Если издавать по книге в год – это совершенно безнадёжный процесс.

Здесь важно понимать одну вещь: мы издаём книги не для того, чтобы заработать деньги. Мы издаём книги, чтобы облегчить доступ к ним и информации. Понятное дело, что издательств, которые делают репринты много, но они, в первую очередь, «шкурники» и «барыги». Мелкие, начинающие издательства, которые не имеют ни денег, ни аудитории и вовсе напоминают случай «родов в гробу».

Почему первой вышедший у вас книгой стал именно «Переодетым в Лхасу»? Почему обложка книги отличается от оригинальной – репринт этого не предполагает?

Выбор здесь совершенно случаен. Мне просто нравится эта книга, и мы её переиздали. То, что касается обложки – это вообще странный вопрос. Посмотрите, с какими обложками издаются у нас репринты – это же полное убожество. Мы постарались преодолеть эту сложившуюся с 90-х тенденцию – делать репринт или с совершенно безграмотной обложкой, или же с убогим копированием старой. Кто сказал, что надо делать именно так? Я первый раз про это слышу. Мы делаем серию, и эта серия должна быть узнаваема каждому читателю. Взглянув на книжную полку, он сразу должен понять – это книги изданные «Обществом распространения полезных книг».

Большим ли трудом даётся процесс распространения этой полезной книги в физическом виде? Как вы договариваетесь с книжными магазинами? Как, например, вы условились о сотрудничестве с «Порядком слов»?

Всё это пока только начало. На наше объявление первыми откликнулись именно петербургские книжные. «Порядок слов» даже предложил нас поддержать и сделать презентацию, за что я безгранично благодарен. В дальнейшем, думаю, наши книги будут просачиваться в самые разные книжные магазины, ну, конечно, кроме «Фаланстера», так как Борис Куприянов (один из учредителей независимого книжного магазин «Фаланстер» в Москве – ИА «Диалог») очень обиделся на мои слова о том, что «Фаланстер» идейно уже давно мёртв и в нём пахнет мочой. Про мочу это не шутка, как и про духовную смерть этого книжного!

«Публикации – это механизм, а вот люди – бьющееся сердце!»

Что такое «Общество» распространения полезных книг сейчас – только паблик и издательство?

«Общество» никогда не было пабликом и издательством. Помните Пиквикский клуб (имеется в виду клуб из романа «Посмертные записки Пиквикского клуба» Диккенса – ИА «Диалог»)? «Общество» в первую очередь – это сообщество людей. Да, кто-то принимает более активное участие, кто-то менее. Но, создавая «Общество», я думал, прежде всего, о закрытом клубе людей, имеющих общую страсть, и за три года существования такой клуб вполне себе сложился. Мы регулярно встречаемся, у нас есть ужины, на которые мы приносим редкие книги, по старой традиции книжников пьём водку и говорим о немыслимом. Публикации в интернете или издание книг – это механизмы, а вот люди – это горящее бьющееся сердце!

Как бы вы сформулировали основную идею «Общества» распространения полезных книг? Помимо собственно распространения книг.

Думаю, самой удачной является фраза «пароли от седьмого уровня». Вот представьте себе эволюцию заинтересованного читателя. В начале он читает что-то попсовое и очевидное, что-то, что лежит на поверхности. Затем он доходит до «супового набора интеллектуала». Потом старается это преодолеть и ищет что-то, что находится за этой гранью доморощенного интеллектуализма. И этот процесс очень напоминает старые консольные игры, где ты вынужден был просиживать за приставкой много часов, чтобы добраться до финального босса. Тогда существовали пароли, где ты мог набрать тайный код и сразу оказаться перед этим боссом. «Общество» даёт людям именно эти пароли – от книг, которые они сами, возможно, никогда бы не нашли. Неудивительно, что самая частая фраза, с которой ко мне обращаются: «Как вы это всё находите?!».

А что кроме? Любите ли вы кино, путешествовать, а, может, готовить или рыбалку? Или вам это не нужно, и в книгах есть всё самое главное?

Я живу сложной и многогранной жизнью. Шесть лет я занимался современным искусством, был куратором семи выставок. Написал манифест Русского хтонизма. У меня ужасная репутация в мире современного искусства, так как я выступал как критик-погромщик. А ведь критику никто не любит, особенно, если ты бесталанный бездарь, лезущий в галерею. Ещё я писал тексты к выставкам таких выдающихся наших современников, как Евгений Антуфьев и Виктор Алимпиев. Ещё у меня написано более трёхсот страниц дневников.

Я хорошо разбираюсь в кино, терпеть не могу арт-хаус и обожаю советские фильмы, которые сейчас по невежеству мало кто смотрит и знает. Отлично знаю эксплуатационный кинематограф, немое кино и много другое. В музыке я тоже разбираюсь неплохо. Но кино и музыка ушли для меня на второй план, я слишком много смотрел и слишком много слушал – мне стало это не очень интересно. Книга всё же более содержательный продукт, чем музыка или фильм. Готовить тоже умею и люблю.

Посоветуйте полезную книгу, после которой жить будет легче (если, конечно, вы допускаете такого рода формулировки).

Не думаю, что книги должны «облегчать» жизнь, облегчать должно другое. Да и совет здесь будет лишним – открывайте страницы «Общества» и смотрите, всё там! Но в этом контексте мне вспоминается один революционный плакат: «Книги волнуют и мучат, книги победе научат. Над рабством, невежеством, тьмою, над лютой злодейкой — нуждою».

Беседовал Глеб Колондо / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!