65.8$ 77.4€
6 °С
Новости Все новости

«Будущее уже началось»: участники НТИ о развитии промышленности 4.0

24 апреля 2018 | 14:54| Наука и технологии

В понедельник, 23 апреля, в Санкт-Петербургском политехническом университете состоялось рабочее совещание членов консорциума центра Национальной технологической инициативы «Новые производственные технологии». Корреспондент «Диалога» записал высказывания участников, посвящённые новым принципам организации технологической революции, в которой так нуждается наша страна.

Сергей Мовчан: «Счастье возможно только через развитие»

Вице-губернатор Санкт-Петербурга Сергей Мовчан считает, что главное – не увлекаться красивыми терминами, а развивать направления, которые больше всего нужны городу и стране.

«Думаю, не случайно, что Санкт-Петербург стал одним из шести центров Национальной технологической инициативы, ведь у города есть всё для того, чтобы быть успешным звеном в этой цепи. Вот лишь одна цифра: 10 процентов научного потенциала России сосредоточено в нашем городе. Давайте подумаем, как этим правильно распорядиться, и что мы для этого делаем?

Если мне не изменяет память, в центр НТИ вошли 36 участников, и город абсолютно в полной мере способствует тому, чтобы это начинание развивалось. Какие у нас традиционно сильные отрасли в городе? Это, естественно, информационные технологии, машиностроение – особенно судостроение и автопром – радиоэлектроника, металлообработка, пищевая промышленность… И, разумеется, фармацевтика, которая стала как горшочек из известной сказки, которому сказали: «Вари!» — и он всё варит и варит. Дай Бог, чтобы это продолжалось и дальше.

Кроме того, достаточно большое количество наших предприятий вошло в Top-50 российского рейтинга быстрорастущих технологических компаний. Это тоже говорит о том, какая база у нас уже существует. У нас сформирован совет по реализации НТИ на территории Санкт-Петербурга, и город является лидером как минимум в двух дорожных картах: TechNet и SafeNet. В городе действует целый ряд проектных офисов и технопарк, который находится в 100-процентной собственности Санкт-Петербурга: там развивается достаточно большое количество новых инженерных центров. Мы определились с тем, какие у нас есть точки роста, и построили работу этих центров по определённой логике. Там же существует бизнес-инкубатор «Ингрия», который занял 8-е место в мировом рейтинге по версии UBI Global.

Но нам сегодня важно не заболтать то, что сейчас называется «цифровыми фабриками», внедрение распределённых технологий Blockchain… Всё это, разумеется, модные слова, но с учётом того потенциала, который сейчас перед нами, мы не ограничимся одними словами. Мы все желаем себе и друг другу счастья, но оно возможно только через развитие, поэтому расскажу короткую притчу. Когда Бог создавал мир, он, естественно, делал это из глины. Когда он закончил, остался один маленький кусочек этого материала, и он сказал об этом человеку, спросив, что бы тот хотел получить. Человек сказал: «Сделай мне счастье», и Бог отдал ему этот кусочек, ответив: «Делай сам». Поэтому, коллеги, всё в наших руках».

Дмитрий Песков: «Логика НТИ перпендикулярна другим институтам развития»

Директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Дмитрий Песков – один из главных руководителей НТИ – рассказал о том, что это начинание основано на других принципах, чем любые традиционные программы поддержки науки и технологий. По его мнению, только новый подход к организации процесса с самого начала позволит технологической сфере развиваться, а компаниям – успешно конкурировать на внешних рынках.

«Важно понимать, что когда мы начинали Национальную технологическую инициативу, мы сразу ставили задачу – сделать всё лучше, чем делали раньше. И главный принцип, который мы закладывали в идеологию НТИ, носит гигиенический характер: говорить правду. Внутри наших коммуникаций и решений – не борьба за гранты или попытку что-то сделать, а очень простая логика: когда мы критически относимся ко всему, что делаем, и критически оцениваем происходящее; мы подвергаем сомнению – иногда до разрушения – привычные стереотипы и пытаемся в этом созидательном разрушении выстроить новое. В этом смысле любая серьёзная работа в рамках НТИ носит болезненный характер. Участники должны понимать, что работа в этом консорциуме не будет походить на традиционное «освоение бюджетных средств». И логика НТИ в значительной степени перпендикулярна тем государственным программам развития, которые велись до сих пор. В первую очередь – это работа с собой, со своими смыслами, с собственными моделями.

Приведу четыре коротких примера. Во-первых, НТИ – не про отрасли. В Национальной технологической инициативе нет отраслевого подхода; в НТИ есть рынки, которые складываются из очень непривычного набора компетенций от совершенно разных отраслей. В этом смысле, если вы начинаете оперировать отраслевой логикой – вы проваливаетесь. Во-вторых, НТИ и центры НТИ – не про чистую науку, а про технологии, про то, как извлекать из науки последовательности, на которых можно построить бизнес. Третье: НТИ – не про кадры. Нас вообще не интересует массовая подготовка кадров, мы – про таланты, про людей, которые могут сделать лучше, чем у конкурентов. Потому что рынки, которые сегодня возникают, носят околомонопольный характер, их завоёвывает тот, кто пришёл первым. Те, кто пришёл вторым, получают 3 процента рынка, а первые – скажем, 96,5 процента; оставшиеся полпроцента распределяются между всеми остальными. [Победить] можно только за счёт массовой подготовки талантов – это принципиально другая парадигма образования. И четвёртое: НТИ – не про то, какие нужно создавать управляющие структуры (министерства или что-то ещё), а про сервисы, которые мы должны представить нашим участникам и которые позволяют талантам создавать технологии. Это простая связная логика, по которой мы работаем.

Я думаю, что к тому моменту, когда мы встретимся через год, если всё делать правильно, здесь будет меньше участников, а не больше, потому что те, кто является просто попутчиками и не готов к болезненным изменениям, по пути отвалятся. Желаю тем, кто готов меняться и идти вместе в эту задачу, остаться, измениться и быть успешным, а тем, кто поймёт, что всё-таки он пришёл не туда – например, просто за бюджетными средствами – быстро и бесконфликтно отойти в сторону, уступив место тем, кто готов к серьёзным изменениям.

Какая логика заложена внутри этих программ? Проще всего понимать их как три волны, набегающие друг на друга. Мы сейчас находимся с вами в 2018 году. Что происходит в мире? Одновременно в мире происходят три разных процесса. Первый – это так называемая цифровизация, которую часто называют появлением цифровой экономики. Самостоятельного смысла в этом нет: любая экономика в ближайшие годы станет цифровой, и этот эпитет отпадёт за ненадобностью. Это первая волна, самая быстрая. То, что мы наблюдаем сейчас – это такая цифровая накипь. Почему я так её называю? Потому что цифровизация захлёстывает первые виды бизнеса, наименее материалоёмкие – банковскую деятельность, туристический сервис и тому подобное. «Накипью» это является потому, что когда волна схлынет, после неё ничего не остаётся. «Цифра» накатывает на банки, и подавляющее их большинство исчезает без следа, потому что в ней, как правило, заложена логика платформы, которая сводит вместе потребителя и производителя, делая посредников ненужными. Это означает, что издержек становится меньше, и происходит монополизация (либо олигополизация), и остаются те немногие из игроков, которые как раз являются держателями платформ.

Такова логика первой волны – тем не менее, в ней надо участвовать, создавать платформы. Программа «Цифровая экономика» — в первую очередь как раз про то, чтобы остаться на этой волне. Государство создаёт крупные инфраструктурные проекты с очень простой логикой. Задача номер ноль – чтобы к каждому месту в стране дотянулась волна цифровизации, то есть появился канал связи. Нет канала связи – нет цифровизации, поэтому основные деньги в программе «Цифровая экономика» тратятся на то, чтобы дотащить 100-мегабитную сеть до каждой школы и больницы и сделать 5G в каждом городе с населением более 250 тысяч человек (на первом этапе). На втором этапе разворачивается соответствующая космическая группировка, которая будет обеспечивать дальнейший объём уже по всей стране. То же самое касается кибербезопасности, системы подготовки кадров, нормативных изменений – чтобы в законах появилось понятие, что такое данных и как ими можно управлять.

Вот логика первой волны. В программе «Цифровая экономика» на сегодняшний день нет никаких отраслей – нет никакой цифровой промышленности, умного города, цифрового здравоохранения. Это будет появляться на следующем этапе и постепенно разворачиваться.

Что такое второй этап? Это то, где цифра встречается с материалами. На Цифровом форуме была прекрасная пленарная дискуссия, на которой Анатолий Чубайс заявил, что они с Германом Грефом поделили земной шар: Чубайс сказал, что заберёт себе все материалы, а Греф – всю цифру. Я напомнил Анатолию Борисовичу, что когда-то Португалия с Испанией тоже было поделили весь мир: провели черту и сказали «слева – наше, справа – ваше», но французы, англичане и голландцы с этим не согласились. Сначала появились пираты, а потом рухнули и португальская, и испанская колониальные империи. Но заявка сделана. Это и есть вторая волна – это то, что называют «Индустрией 4.0», и в ней оперирует Национальная технологическая инициатива. Горизонт возникновения новых рынков и коммерциализации научных заделов – 20 лет. Основной пик НТИ – 20-е годы, на которые мы и прицеливаемся.

Третья волна – это серьёзные научные изменения, которые, возможно, позволят нам создать новую парадигму в тот момент, когда планету окончательно захлестнёт ресурсный кризис и выявится невозможность развития в нынешней ресурсной парадигме. Третьей волной у нас в стране больше всего занимается Курчатовский институт, и речь уже о 30-х годах. Вторая волна набегает на первую, третья – на вторую, и это нормально.

Что касается второй волны, то давайте скажем честно: наши компании пока не в состоянии массово конкурировать на глобальном рынке. Мы понимаем, что у нас в стране происходят одновременно несколько процессов: демографический навес (мы начинаем жить дольше, а пенсию платить нечем); цены на нефть и газ системно не увеличиваются – значит, надо формировать новые источники дохода на новых рынках. Это базовая задача НТИ, но с сегодняшними компаниями и тем более в нынешней геополитической ситуации её выполнить нельзя. Значит ли это, что не нужно ничего делать? Нет, разумеется. Нам нужно формировать новые компетенции – в том, чтобы у нас появлялись сильные сообщества, которые позволят преодолеть проблему малого масштаба наших компаний, потому что поодиночке выиграть конкуренцию на массовых рынках они не способны. Значит, нужно учиться договариваться и дополнять друг друга своими сильными компетенциями. Если вы не сможете этого сделать – шансов нет. А мы будем вас заставлять, стимулировать, обучать тому, как это можно сделать. Сильные сообщества рождают сильные проекты – логика очень проста. И за два года работы, которые мы смотрим поток проектов НТИ, они очень усилились, и за них начинает быть не стыдно – они имеют шансы прорыва на новые рынки (либо заместить импорт в России, либо выйти на мировой простор).

Шансов победить сходу, конечно, нет, потому что принципиально не хватает кадров – ни у кого в стране нет системы массовой подготовки кадров, готовых брать новые рынки. Готовы ли нынешние университеты к этому? Нет, таких примеров нам не известно – нет ни одного российского университета, способного выдавать инженерные команды, которые сразу производили бы конкурентоспособный на мировом рынке продукт. Значит ли это, что надо сдаваться? Опять-таки, нет, и в последний год мы развернули самое важное направление в НТИ – систему подготовки талантов для новых рынков на стыке и инженерных дисциплин, и гуманитарных тоже. Системы WorldSkills и JuniorSkills начали готовить самых лучших в мире рабочих и инженеров – мы это доказали. Под это сделаны системы кванториумов, кружкового движения, олимпиады НТИ, разворачивающиеся сегодня университеты НТИ и университетские центры. Логика очень простая: если не готовы университеты, то есть где-нибудь кто-то, кто готов? Ответ – да, это те компания, которые своими бизнес-стратегиями, успехами и продажами доказывают способность конкурировать. Это наша среднесрочная стратегия: научиться, найти лучших, ввязаться в бой и подготовить мобилизационный план. С ними в 20-е годы мы сможем действительно серьёзно конкурировать.

На этом пути есть несколько ограничений. Во-первых, нужно работать с людьми, а не с организациями: посты меняются, а люди остаются. Во-вторых, надо всё тестировать, много и дёшево ошибаться. Если вы где-то допустили ошибку, важно не прятать её, а быстро ей поделиться, чтобы мы могли быстро скорректировать общую логику работы, а из вашей ошибки извлечь полезный опыт (и им тоже поделиться с остальными). И, наконец, тестировать всё об рынок, об продажи. Так мы хотим вырваться из заколдованного круга: НИР, НИОКР, переделки, и тому подобное. Сейчас мы, к сожалению, находимся в нём постоянно. Недавно я в Нижегородском университете видел совершенно потрясший меня образец медицинской техники примерно пятилетней давности, на котором стояли логотипы всех институтов развития, поддержавших его: фонд Бортника, РВК, Сколково и тому подобное. Я спросил: «А что у вас этот аппарат делает – он ведь уже работает, наверное?» Нет, ответили мне, «его сделали – но он, конечно, недоработан, зато мы получили по ФЦП грант от министерства образования и науки на доведение его до пригодного состояния…» А вам этого хватит, спросил я? «Нет, но мы снова обратимся к институтам развития…» Вот из этой ловушки необходимо вырваться – мы должны выработать у себя культуру, при которой мы ценим ошибку как опыт, а не наказываем её внутри себя. И научиться делиться настоящими компетенциями – партнёрам не фигню подсовывать, а давать то, что вы умеете делать лучше всех в мире».

Александр Повалко: «Консорциум учит доверять людям»

Генеральный директор Российской венчурной корпорации Александр Повалко объяснил, почему консорциум – лучший организационный принцип для работы над технологическими проектами, и в чём отличие деятельности РВК от .

«Надо, чтобы все изначально понимали: несмотря на относительно значимые деньги, которые здесь выделяются, не ставится задачи поддерживать предприятия промышленности, институты образования или научные организации. Мы даём деньги не на то, чтобы вы сделали и развили у себя что-то, а на масштабирование тех навыков, умений, знаний, компетенций, которые у вас уже должны быть. Если кто-то рассчитывает, что сможет «сейчас получить финансирование, а потом что-нибудь сделать» — то лучше от этой идеи сразу отказаться, во избежание совершенно ненужной порчи отношений и дальнейших разборок. Строя эту программу, мы рассчитывали на крайне уважительное отношение – как с нашей стороны к участникам, так и к нам с их стороны.

Мы не ставим вам задачи с точки зрения того, что должно делаться внутри консорциума, какие продукты и технологии должны быть разработаны – вы понимаете это куда лучше, чем мы. Мы отдаём максимум решений на вашу ответственность – при этом предполагая, что это действительно ответственность, а не симуляция и не создание симулякров. Мы хотели бы, чтобы вы двигались вперёд: у нас есть задача – опережающее развитие технологий в стране, и мы хотели бы, чтобы вы этим занимались, а мы создадим условия для того, чтобы максимально облегчить вашу деятельность. А если вы вдруг поймёте, что пошли в сторону или не туда – у вас должна быть возможность скорректировать это движение… в отличие от стандартных схем исполнения подобных программ. Нам не нужно финансировать ошибочные направления, потому что если кто-то начнёт отставать – он так и останется лежать на этой дороге.

История с центрами НТИ запускается в рамках направления, которое называется «сквозные технологии Национальной технологической инициативы». Их изначально было 9 штук, и с самого начала было ясно, что это достаточно умозрительная конструкция – но когда стали отбирать центры, стало понятно, что упаковать их все в один узел нельзя. Эта история будет масштабироваться и расширяться – уже принято решение об увеличении количества направлений.

Центры НТИ создаются для решения вполне конкретных задач, не связанных с наработкой будущих результатов или реализации образовательных программ «на потом». Нам надо закрыть три важные позиции: доступ к лучшим в классе технологиям, владение этими технологическими решениями, способность к трансляции технологических решений в экономику. Совершенно неважно, каким образом – через стартапы ли, через взаимодействие с корпорациями… это уже вторично. Есть представление, что НТИ – это про будущее: это так, но будущее, к сожалению, уже началось сейчас. Когда мы говорим, что мы должны занять лидирующие позиции на рынках через 10 лет, это означает, что основные решения должны сложиться уже сегодня. Вопрос в том, как быстро мы найдём путь использования тех технологических решений, которые есть сейчас, насколько гибко мы сможем их дорабатывать и улучшать. Последнее направление – это люди. Их надо научить пользоваться теми технологиями и решениями, которые сгенерированы в центрах, и развивать предприимчивость, стремление пробовать что-то новое. Нам нужны люди с нешаблонным мышлением.

Почему мы ушли от идеи одного исполнителя? Консорциум – это наша принципиальная позиция при реализации этого проекта, вне зависимости от того, мог ли один исполнитель осуществить все работы. Консорциумы нам нужны по нескольким причинам. Во-первых, такая совместная деятельность воспитывает доверие между людьми. МГУ совместно с Российской академией государственной службы проводил социологическое исследование: у нас разрыв по доверию в сравнении с североевропейскими странами – на 40 баллов по 100-балльной шкале. У нас показатель – около 20, в Швеции – более 60. Преодоление этого разрыва даёт прирост экономики на 70 процентов. Дикая история. Мы будем учиться работать вместе – это уже просто отдельная самостоятельная задача. Во-вторых, похоже, что сложность технологических решений уже достигла такого уровня, что отдельные организации не в состоянии владеть сразу всеми необходимыми технологиями. Нужны интеграторы, люди, которые всегда ищут лучшие решения в своём классе и встраивают их в общую цепочку работы. Сейчас много говорится о том, что наступило время сетей – от социальных до технологических. Но это действительно так: более того, внутри этих сетей возникают новые решения, которые ни один отдельный узел такой сети дать не может.

Мы работаем с государственным финансированием. Несмотря на то, что в итоге по бюджету большую часть будут составлять деньги, взятые с рынка, привлечённые и заработанные, не меньше трети будет приходиться на государственные деньги. А они не стимулирует людей к риску, к тому, чтобы пробовать разные варианты решения. Мы постараемся взять этот риск на себя, дав консорциуму возможность гибко менять программу работы – сформированная нормативная база это позволяет».

Виктор Евтухов: «Изменениями необходимо проникнуться»

Заместитель министра промышленности и торговли Виктор Евтухов привёл примеры того, как новый подход к технологическому развитию приживается на просторах российской промышленности.

«Одна из главных проблем, которые нам приходится преодолевать – это сопротивление изменениям. А изменения – глобальные и серьёзные, и ими должны проникнуться руководители всех наших предприятий, которые хотят быть конкурентными, выпускать современную продукцию и поставлять её на глобальные рынки. Владельцы и руководители предприятий, которые работают в конкурентной среде и понимают, что за ними никто не стоит, что необходимо не то что идти в ногу со временем – опережать его, сами выходят на центры вроде того, что существует в петербургском Политехе.

Например, активно применяет все новые наработки Ульяновский автомобильный завод с их новым модельным рядом УАЗ-2020, и предприятия [Дмитрия] Пумпянского («Трубная металлургическая компания» и группа «Синара» — ИА «Диалог»). Конкуренция огромная, к тому же со всех сторон нашим компаниям ставят капканы. Крупные государственные корпорации тоже уже здесь, в теме: и Слюсарь (председатель правления Объединённой авиастроительной корпорации Юрий Слюсарь – ИА «Диалог»), и Рахманов (председатель правления, президент Объединённой судостроительной корпорации – ИА «Диалог»), и Ростех… Понимание приходит, что хоть есть и бюджетная поддержка, есть программы – а оттуда идут средства на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, без этого никуда – но те, кто не изменятся, в конечном счёте проиграют. Не будешь применять новые технологии и подходы – проиграешь по-любому.

И даже те задачи, которые поставил перед нами президент – увеличение производительности труда, например – в «неоцифрованных» отраслях реализовать будет очень сложно, да ещё и такими темпами, которых от нас требуют: 5 процентов в год! Здесь придётся существенным образом поработать – этого можно добиться, среди прочего, внедряя удалённую совместную работу, проводя автоматизацию всех основных операций… Нельзя конкурировать на глобальных рынках, если не повышать качество продукции, не сокращать её себестоимость и сроки выхода на рынки. Нужно всё время что-то испытывать, смотреть, возвращаться и снова пробовать, иначе – вокруг уже будут беспилотные автомобили, а ты ещё будешь только изобретать подушку безопасности или автоматическую коробку передач. И так – везде.

При этом примеров правильной работы всё больше: ОДК применяет аддитивные технологии при создании двигателей для гражданских самолётов и судов, «Волгабас» работает над беспилотным коммерческим транспортом. А в Уральском федеральном университете разработали робота-канатохода для диагностики линий электропередач – так его уже заказали в Дубай. Ничего похожего в мире нет».

Подготовил Илья Снопченко / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!