Театры во сне и наяву. В Эрмитаже отмечают 275-летие великого декоратора Пьетро Гонзага

С субботы, 28 марта, открылась выставка к 275-летию со дня рождения театрального художника, архитектора Пьетро Гонзаги. Символично, что она развернулась в фойе Эрмитажного театра, ведь когда-то именно Гонзага оформлял эту сцену; кроме того, на открытии состоялся небольшой камерный концерт ансамбля «Струны сердца» Института Музыки, театра и хореографии РГПУ имени А. И. Герцена, а вечером − настоящее гала-представление с «хитами» русского оперного искусства.

По словам сотрудников Эрмитажа, эту выставку ждали почти полвека: последняя большая монографическая экспозиция, представляющая мастера, проходила здесь в 1980 году. «Чтобы была монографическая, именно ему посвящённая – такого давно не было», – говорит куратор выставки Екатерина Орехова, старший научный сотрудник Отдела западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа и хранитель коллекции архитектурной графики. Теперь, к 275-летию художника и Всемирному дню театра, упущенное наверстали. Момент выбрали не случайно: 25 марта –день рождения Гонзаги. Нынешний год вообще отмечен двумя круглыми датами: не только 275 лет со дня рождения, но и 195 лет со дня смерти. Ровесник эпохи, он успел поработать при трёх российских монархах, оформить две коронации и трое похорон, спроектировать театр в Михайловском саду, который так и не построили, и оставить столько эскизов, что Эрмитаж до сих пор является держателем его крупнейшего графического наследия.

Когда декорации становятся единственной составляющей

Пьетро Гонзага прожил восемьдесят лет: сорок в Италии, сорок в России. Выставка в Эрмитаже напоминает, как много порой может успеть за такой срок человек искусства, наградив нас величайшим наследием. Гонзага приехал в Петербург в 1792 году уже зрелым и знаменитым итальянским мастером. К тому моменту он успел сделать то, что обеспечило ему репутацию: в театре Ла-Скала создал занавес, полностью повторявший фасад. Эффект был настолько сильным, что зрители, войдя в зал, «были потрясены, ошеломлены и долго рукоплескали именно самой декорации».

В Петербурге его ждал повторный триумф. В марте 1793 года дважды дали спектакль, состоявший исключительно из перемен декораций Гонзаги. Актёров не было, присутствовала только смена картин, настолько это было впечатляющее и цельное зрелище. Признание при дворе пришло быстро. В либретто тех лет имя Гонзаги ставили на титульный лист, рядом с балетмейстером и композитором. «Никогда не писали, кто автор декораций. А Гонзага был настолько почитаем, что он сразу был вынесен на титульный лист либретто», – говорит Екатерина Орехова.

Исчезнувшее и сохранившееся

Декорации не живут вечно. Они гибли в пожарах, их переписывали. В 1830-е годы, когда Гонзаги уже не было в живых, главный декоратор Петербурга Андрей Роллер смывал его холсты, чтобы использовать подрамники для своих постановок. Его ругали, просили что-то сохранить, но он оставался беспощаден в своих действиях.

Единственный полный комплект подлинных декораций Гонзаги сохранился в подмосковной усадьбе Архангельское, в деревянном театре, построенном для князя Юсупова. И здание  − подлинный деревянный театр конца XVIII века − удивительным образом сохранилось до наших дней. Всё остальное, что мы можем наблюдать сегодня, является графикой, эскизами. Они и представлены на нынешней выставке.

Как смотреть экспозицию

Выставка камерная, её составляют 22 эскиза. Куратор Екатерина Орехова сознательно ограничилась театральной графикой, хотя Гонзага был и архитектором, и садовым мастером, и оформителем коронаций.

Почерк Гонзаги узнаваем сразу. «Лёгкая, быстрая, живая, можно сказать, нервная манера. Она отличает его от других художников, поэтому его рука достаточно легко познаваемая». Особенно это заметно в композиции «Пещера»: «она вообще выглядит очень современно, не скажешь, что это художник конца XVIII века», – сказала Екатерина Орехова и добавила: «Влияние Пиранези здесь очевидно: мотивы арок, колоннад, римских руин».

Многие эскизы парные. Гонзага часто рисовал левую и правую половины одной декорации, предлагая заказчику выбор. В экспозиции их повесили рядом, что было наглядно видно, как варьируется один и тот же мотив.

Среди работ есть группа в египетском стиле. На выставке представлены два варианта: чёрно-белый и цветной. Вероятно, они предназначались для «Волшебной флейты» Моцарта, ведь действие оперы происходит в Египте.

Что оказало влияние на Гонзагу

Гонзага родился в регионе Венето, учился у венецианских мастеров. В его эскизах ощутимо влияние ведутистов: Каналетто, Беллотто, Франческо Гварди. Реальные городские виды он перерабатывал в театральную фантазию.

Отдельная глава его биографии, которая также отразилась на составляющей выставки – дружба с князем Николаем Юсуповым. Они познакомились ещё в Турине, где Юсупов был посланником, и с тех пор князь не оставлял художника ни покровительством, ни заказами. Оба умерли от холеры в 1831 году. Гонзага похоронен на Волковском кладбище.

Выставка продлится не так уж долго − до 26 апреля. Поэтому всем, кто интересуется графикой, а тем более архитектурной, стоит поспешить.

Мария Пивень / ИА «Диалог»