62.8$ 69.9€
0.61 °С

Основатели команды «ЮДИ»: «В 90-е делали шпагаты, крутили вертушки, а нам в ответ: «Стыдно, что наши друзья какими-то танцами занимаются»

23 октября 2019 | 11:55| I like my job

Кусок линолеума, людное место возле метро, три-четыре парня, которые по очереди крутят вертушки – кажется со времён 90-х, когда о брейке в России узнали массы, ничего не изменилось. Просто теперь вместо магнитофона – беспроводная колонка, а передачи «От 16 и старше» заменил вездесущий YouTube.

«Диалог» поговорил с одной из команд, которая начинала в лихие 90-е — «ЮДИ». Три её основателя прошли долгий путь — от выступлений на деревенской сцене до собственных шоу в разных городах России. Кстати, скоро они приедут в Петербург.

Первое знакомство с брейком

О существовании брейк-данса будущие участники группы «ЮДИ» впервые узнали, когда в очередной раз пришли в качалку тягать штангу. Это был Томск, середина 90-х. На тот момент трое учеников школы-интерната Юрий Бакин, Денис Вишняк и Игорь Андрикевич сбились в компанию по интересам — все фанатели от восточных единоборств, учили трюки, делали сальто, смотрели боевики. Кумирами были Жан-Клод Ван Дамм, Джеки Чан, Шо Косуги, Боло Йен. Пока однажды в качалку не пришли гимнасты.

«Ребята начали на спине крутиться, голове, и мы заинтересовались. До этого вообще об этом не знали. 1995-96 годы даже программ не было на эту тему. Стали спрашивать, что это такое: «Ну, ребят, это флай, а это — черепаха». Помаленьку стали тяготеть к такому стилю. А потом в 1996 брейк появился в программах «До 16 и старше…» и «Башни», и мы познакомились с группой Da Boogie Crew (хип-хоп объединение, представлявшее Россию на международных брейк фестивалях, продвигало эту культуру на отечественном телевидении — ИА «Диалог»). Они были первые, кого мы увидели, и на кого хотели равняться», — вспоминает Юрий Бакин.

О клубе, команде или тренере речи быть не могло: «Это же не Москва. А мы пареньки были такие… ничего у нас не было», — вспоминает Юрий. Зато по соседству жил мальчик, у которого, может, было не всё, но видик имелся. Трое начинающих брейк дансеров попросили приятеля записывать выпуски программы «До 16 и старше…» на кассеты. А потом сидели перед экраном, тыкали в кнопку «пауза» и смотрели, куда рука заходит, куда голова. Таким образом и учились делать первые брейк движения. За услугу видеопроката расплачивались жвачками.

Репетировали, где придётся, подходили в качестве противоударного покрытия трава, песок, земля. Средств, чтобы арендовать зал, у парней не было. Все трое учились в школе-интернате. В 90-е в учреждении воспитывались не только сироты, но и дети из неполных семей. Юрий, Денис и Игорь не любили рассказывать об этом, но однажды своё негласное правило нарушили. Пришли в спорт комплекс «Юность», объяснили ситуацию, и им в качестве льготы разрешили заниматься бесплатно в зале три раза в неделю. В итоге начинающие танцоры пропадали там сутками и в будние, и праздники: так, в одно 31 декабря их оттуда выгонял сторож, домой — к оливье.

Видеозаписи в коллекции множились. Томским брейк дансерам, которые ездили в Москву, ребята непременно заказывали диски и кассеты с выступлениями зарубежных би-боев. Когда освоили базу, стали придумывать своё. Новые элементы хотели назвать своими именами, но тут приходила очередная кассета, а там запись 10-летней давности из Америки с такими же движениями… Образование дополняли фильмы, например, популярная тогда «Полицейская академия». Подражая одному из героев картины, Игорь Андрикевич стал впервые делать битбокс.

«Юра рэп читал, я ему музыку делал и даже не знал в тот момент, что это так называлось — битбокс. Просто увидел в «Полицейской академии», как чернокожий персонаж подражает звуку кипящего чайника, например, и попытался его спародировать. Людям это понравилось. Пацаны знали, что мы ещё сальто умеем делать и фляки (элемент спортивной акробатики, прыжок назад на руки — ИА «Диалог»), а без этого вообще ни одна тусовка не обходилась. Тогда в Томске было как на нью-йоркских улицах, ребята собирались в круг и просили: «Сделайте то, сделайте это», — вспоминает Игорь.

Часть знакомых, правда, вообще не понимала, зачем физически крепкие парни занимаются акробатикой и танцами.

«Это были тяжёлые временами. Мы, здоровые парни, делаем шпагаты, крутим вертушки. А нам говорят: «Ребят, реально стыдно, что у нас друзья занимаются какими-то танцами. Ну, вы же сильные? Пошли к нам в бригаду?» Нас постоянно пилили, что занимаемся не тем. Звали куда-то, но мы отказывались. Предлагали криминал, времена-то весёлые были, да и мы парни не грустные», — вспоминает Юрий.

Выступление в шароварах из спектакля «Тарас Бульба»

Одно из первых выступлений состоялось после четырёх лет отшельничества по залам и прошло для «ЮДИ» очень волнительно. И так: деревянная сцена в доме культуры одной из деревень под Томском, 1998 год, то ли концерт на День святого Валентина, то ли на 8 марта. В репертуаре не чистый брейк, а танец в стиле пародии на Майкла Джексона, Backstreet Boys и 5ive.

«Так как я был ростом поменьше, покрепче ребят и умел делать сальто назад и вперёд, то выходил на припевах песен, стоял на руках. На нас были перчатки, шаровары, майки с 23 номером баскетболиста Майкла Джордана. Мы не смотрели на людей, а куда-то в пол, было как-то неудобно — зрителей много, всё внимание на тебя, а ты стоишь на этой деревянной сцене и ещё должен для них красоту навести. Сердце вырывается, ноги от страха трясутся, это даже не волнение — мы просто боялись. Подготовка была нулевая в плане артистизма и харизмы», — вспоминает Юрий.

За пару недель ребята объездили ещё несколько деревень. Где поселение было побогаче, платили за выступления какие-то копейки, в основном же о гонораре речь не шла. В то время танцоры ещё не представляли себе, что этим можно зарабатывать. Ехали туда, куда приглашали, или просто танцевали у себя на районе, читали рэп, делали битбокс – всё сразу. Выступления приходилось совмещать с подработками. Игорь, например, торговал с матерью на рынке джинсами, Юрий и Денис работали грузчиками в магазине спецодежды. К началу лета пошли выступления в Томске на школьных выпускных — горячая пора. А потом дорожка индустрии развлечений вывела «ЮДИ» на сцены ночных клубов. Косвенно помогла «известность» в определённых кругах.

«На улицах был бандитизм, рэкет, много было цыган — они все были увешаны цепями, крутые ходили. Их боялись, эти ребята были помешаны на физике, сами умели делать сальто, например. Может поэтому мы в их кругах стали знамениты. Они способствовали, чтобы мы попали в ночные клубы, договорились за нас: «Надо пацанов показать, они классные», — рассказал Игорь.

«Смотрины» прошли в ночном клубе «Октябрь» — заведение появилось в здании кинотеатра. Обычная практика 90-х, когда многое работало не по назначению: в спортзалах продавали свадебные платья, а в кинозалах – устраивали дискотеки и вечеринки. Всё было продумано – модное тогда англоязычное название Balance, номер и даже костюмы.

«Мы надели перчатки ПВХ, в которых грузчики работают. Я тогда ещё ходил в театральный кружок и взял там атласные штаны – это была часть костюма к спектаклю «Тарас Бульба». Чтобы сразу видно было – команда», — вспоминает Денис Вишняк.

Позаимствованные у артистов шаровары сыграли злую шутку. Во время сальто и вертушек они стали стремительно трещать по швам, а пуговицы отлетели. Игорю пришлось спешно покинуть сцену в середине номера.

«Пацаны на сцене, опыта нет, они не знают, как дальше связать номер. А там элементы и перепрыжки, и весь номер просто останавливается. Музыка ещё играла, народ ничего не понял, баланс был потерян сразу же. Этот казус запомнился на всю жизнь», — вспоминает Игорь.

После фиаско решили больше как Balance не выступать, хотя название было модное. Любой начинающий би-бой в России тогда хотел чего-то в стиле Da Boogie Crew, группы уже засветившейся на экранах. В поисках нового названия Юрий, Денис и Игорь отыскали свою старую запись, где плёнку в шутку назвали «ЮДИ» – аббревиатура их имён. Через два месяца выступали уже под новым названием, и оно принесло удачу – всё прошло штатно, с аплодисментами в финале. Когда приглашений на сцену стало больше, директор магазина, где Денис и Юрий работали, поставил ультиматум: «Хватит у меня уже отпрашиваться. Выбирайте парни – либо оставайтесь, работайте, это всё же стабильность, либо уплывайте в море и ищите свою звезду».

Звезда вела в ночные клубы – единственный способ пробиться на большую сцену. Тогда «ЮДИ» уже мечтали о площадках побольше, но сначала нужно было сделать себе имя. Карьеру строили, выступая в прокуренных клубах с липким полом. Это было время, когда на малых экранах шла «Бригада», а в заведениях любили собираться прототипы героев этого сериала — авторитеты и банды. Бывало, что в сценарий вечера вмешивалась полиция. Гас свет, прерывалась музыка, и вот три танцора прижаты к стене людьми в чёрных масках. Артистов не «ломали», но зато просили передать «привет» нескольким общим знакомым.

Конкурсы талантов и непримиримая брейк тусовка

Для себя «ЮДИ» почти сразу решили – соревнования по брейк-данс им неинтересны, поэтому и ограничивать себя одним стилем было бы странно. Быстро к брейку и акробатике добавилась современная хореография, модерн, хип-хоп. В 2006 году уехали в Москву, чтобы там попробовать свои силы. Провинциальные корпоративы сменились столичными, но принципиально ничего не изменилось, а жить приходилось чуть ли не на вокзале.

«Уже думали вернуться домой, но мы всё-таки были не поодиночке, а целый кулак. И на каком-то корпоративе девушка-продюсер нас заметила, спросила: «Не хотите в конкурсе «Уникальный талант» (первое название «Минуты Славы» — ИА «Диалог») поучаствовать?» У нас первый вопрос: «А по телевизору показывать будут?» Мы же артисты, нам известность нужна. До этого танцевали в клубах, где максимум нас видели 300 человек в пятницу и столько же в воскресенье, а это телевидение с миллионной аудиторией», — вспоминает Юрий.

Шанс выступить на ТВ подтолкнул танцоров развиваться. Юрий вспоминает, как они сомневались, чувствовали, что надо придумать что-то новое, найти идею: одного брейка и акробатики недостаточно. В клипе Майкла Джексона подсмотрели идею с белыми масками, внедрили, потом добавили эффект темноты на сцене – и получилось. Теперь номера под флуоресцентной лампой — это фишка, по которой «ЮДИ» запомнились. После финала конкурса в 2007 году пришла известность. В родном Томске начали узнавать в маршрутках и троллейбусах: «О,«ЮДИ», а это вы выступали?» В брейк-тусовке тоже заговорили о команде, правда не с такой искренней радостью.

«В 2007-2008 мы были на слуху, и это всех бесило. Местные брейкеры всегда к нам плохо относились, типа нам до них далеко. А мы никогда и не утверждали, что круче всех, не углублялись в культуру: у брейкеров есть свои компании, по всему миру, своя олд скульная культура. Но это не наша сфера, мы делаем шоу, выступления на различных мероприятиях, праздниках, на телевидении. С обычным брейком на ТВ не попадёшь, ты там никому не нужен, это слишком локально», — считает Денис.

После «Минуты славы» были ещё конкурсы талантов – в Великобритании, Израиле, Италии, США. Марафон – когда для каждого этапа нужно придумать идею, фишки, выбрать музыку – как формат команде подошёл. Показываться уже не в томском клубе, а на родине брейка в Америке — не боялись. Правда, иногда танцоры чувствовали, что в сценические битвы вмешивается политика.

«В Америке чувствовалось давление из-за того, что мы из России. Нас там сразу домой отправили на третьем этапе. В Англии мы дошли до финала. Там было организовано в прямом эфире голосование зрителей: в течение 5 минут после выступления видео выкладывалось на YouTube, люди смотрели и голосовали. Мы станцевали, но наш ролик не выкладывали до конца передачи, только в самом конце опубликовали. Сказали, что были неполадки, хотя там 20 человек админов сидит. Мы поняли, что сейчас напряжённые отношения между Западом и Россией, и я думаю, это отражается на наших артистах», — делится Денис.

Короткий и стремительный век би-боя

Если в 90-е основатели «ЮДИ» слышали от знакомых, что брейк дело не серьёзное, то в конце 2000-х ситуация поменялась. Лейтмотивом стало: «А что дальше?»

«Пока ты молод, силен и энергичен — ты в топе, но годы берут своё. Даже если не бросать тренировки, вес, связки, сухожилия — они не вечные. В профессиональном спорте нет атлетов старше 35 лет, из гимнастики уходят после 30. Нагрузка в 20 и в 30 лет будет ощущаться по-разному. Приходится тратить больше времени на отдых, а в 20 лет мне этого не нужно было. Я всегда говорю ученикам: вы должны бежать-бежать, потому что после 30 начинается спад. У вас будут глаза гореть, рвать душу «Я ещё могу, могу!», а тело не обмануть», — рассказывает Юрий Бакин.

Сейчас Юрий, Денис и Игорь по семь часов в день не тренируются – семья, бизнес, школа. Хотя к шоу набирают физическую форму, сложные трюки оставляют своим ученикам – у 20-летних получается легче и эффектней. В «ЮДИ» давно уже не три человека, а десять. Но команде принять к себе новых танцоров сравнительно лёгкий и логичный шаг. Тяжелее приходится одиноким би-боям, когда наступает время отказываться от баттлов.

«Есть именитые танцоры, которые зарабатывают судейством, ездят, судят баттлы, у них есть свои шоу, но это всё временно — пока они у всех на языке. Тот же би-бой Чико отличный спортсмен, замечательный танцор, шоумен, но у него момент прошёл: ты не в топе — значит в топе другие. Судейство — это, конечно, не те деньги, и ты уже старичок, тебя уважают, потому что ты один из первых был. Можно пойти хореографом в коллективы, на телевидение помогать ставить танцевальные программы», — отмечает Юрий.

История брейка знает случаи, когда и в 50 лет танцоры выходят в круг, показать себя. Правда «вау» эффект там другого рода – тусовка, скорее, выражает уважение к возрасту. И несмотря на короткий век би-боя, основатели «ЮДИ» не отговаривают своих учеников заниматься танцами профессионально.

«Сейчас труд брейк-дансера постепенно становиться профессией. Так, ты можешь заниматься любимым делом и зарабатывать – это круто», — считает Игорь.

Школа, бизнес и шоу

После первого прорыва в 2007 году «ЮДИ» воспользовались «рекламой» на Первом. Гастролировали по России, участвовали в клипах отечественных звёзд и открыли свою школу. Не в Москве, а в Томске: «На родной земле легче даётся всё, а Москва– не наш город». Начали с двух комнат и 30-ти учеников, теперь у них занимается тысяча детей — акробатика, батуты, хип-хоп и брейк. О своём прошлом Юрий, Денис и Игорь не забывают. Они придумали акцию «День добра»: каждое воскресенье к ним в школу на бесплатные занятия приезжают подопечные из детских домов, ребята из малообеспеченных семей и дети с ограниченными возможностями. Часть учеников с особенностями приглашают участвовать в своих шоу.

Сами «ЮДИ» от чистого брейк-данса ушли 15 назад. В их выступлениях фьюжн из нескольких танцевальных направлений, а чистый стиль оставляют ученикам, которых вывозят на профессиональные чемпионаты по брейку.

«Сейчас брейк-данс включили в программу Олимпийских игр 2024 года. Это послужит крутой рекламой для всех брейкерских школ, а их тысячи. Ситуация вокруг стиля меняется, к нему начинают относится как спорту, но не все. Есть школы, которые до сих пор олдскульно преподают, делают вечеринки в квадратах 10 на 10. Я этого не понимаю, атмосфера там угнетает, всё зажато, а музыку обычный человек не сможет слушать дольше часа, голова заболит. Тут нужен другой подход», — уверен Денис.

И хотя у брейка появились новые перспективы, с точки зрения шоу танцорам становится всё сложнее. На фоне переизбытка жанров, технологий и трендов выстрелить чистым брейк-дансом – очень сложно.

«Это надо на носу, наверное, крутиться, на ушах или на одних пальцах стоять. В какой-то момент тебе нужно меняться, менять мировоззрение и уходить в творчество, а оно намного шире. Сколько би-боев вы знаете? Может пять на слуху, а их миллионы. Не все известны, потому что большинство грезит чемпионатами и баттлами, они углубляются в основы брейк-данса. А все, о ком люди слышали — это шоумены», — признаётся Юрий.

Хоть «ЮДИ» и причисляют себя к последним, в их шоу спецэффектов не так уж много. Ребята противники лазеров, светящихся костюмов на диодах и тросов. Всё, что есть – это ультрафиолетовая лампа и специальная ткань, чтобы светиться на сцене. Остальное же делается руками, спиной, головой или с помощью нехитрого реквизита – стула и табуретки. Ничего нематериального на сцене нет: «В шоу багаж всего нашего творчества. Маленькие зарисовки, были размышления на тему философии, жизни, бытия, из которых мы собрали большое полотно», — описывает шоу Денис.

Подготовила Рената Ильясова / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!