66.8$ 76€
19 °С

«Часть мира, которого нет»: прогулка по «майковским» местам

05 июня 2018 | 14:00| Культура

Уже скоро, 7 июня, в прокат выйдет фильм Кирилла Серебренникова «Лето», центральными героями которого стали ленинградские музыканты Виктор Цой и Майк Науменко. По местам Цоя мы уже однажды гуляли, теперь пришёл черёд навестить Михаила Васильевича (настоящее имя Майка). Расскажем и покажем не только, кем он был, но и где и чем жил. В этом нам помогут друг и коллега Майка по группе «Зоопарк» Александр Донских, рок-экскурсовод Андрей Юрков… и ещё кое-кто.

Дом на Варшавской (ул. Варшавская, 27, корп. 1)

Расслабьтесь, чувствуйте себя, как дома,
Вот только не надо курить.

Майк Науменко, «Увертюра»

Андрей Юрков: Это квартира его родителей, он в этом районе вырос. Там рядом, на «Парке Победы», жил Цой, а на Алтайской жил Гребенщиков. Несмотря на такую территориальную «кучковатость», все вместе они встретились много позже.

БГ и Майк познакомились на заре 70-х. У Майка родители уезжали на дачу летом, и эта квартира оставалась пустой. Это было такое место тусовок. К нему приходили, слушали пластинки и Игорь «Панкер» Гудков, и Алексей Рыбин. Там Майк жил до конца 1980 года, пока Наталье (супруге) не дали комнату, и они не переехали в коммуналку на Боровой.

Дворницкая и арка (сад Смольного собора)

И я тебе сыграю свой рок-н-ролл,
и я тебе спою новый блюз…

Майк Науменко, «Седьмая глава»

Андрей Юрков: Арка у Cмольного cобора, где Вилли Усов сделал фотографию БГ и Майка… Наверное, это был самый романтический период русского рока. «Зоопарка» ещё не было, «Аквариум» уже играл, но ещё не создавал такого резонанса. Там барышня их знакомая жила в пристройке. Жила она там потому, что её муж там был дворником. В этой пристройке была розетка, и можно было в этот сад через два удлинителя вывести магнитофон, в который можно было бас-гитару включить. И в общем, так был записан первый питерский альбом, сделанный в западном ключе: с обложкой, с оформлением «в коробочку». Хотя, просто стоит ящик, на нём магнитофон, от которого тянутся провода в комнату. На палке стоит микрофон, люди играют на двух гитарах. Запись воздуха, грубо говоря, идёт.

А ещё оттуда есть куча фотографий, с сейшна тех же времён – Майк играет на гитаре, Сева Гаккель на виолончели, Майкл Кордюков с каким-то бубном огромным… Раньше все сейшны проходили по окраинам, а этот — в центре Петербурга. Как говорит БГ, это прям первый рок-фестиваль.

Ленинградский рок-клуб / Театр «Зазеркалье» (ул. Рубинштейна, 13)

По субботам я хожу в рок-клуб.
В рок-клубе так много хороших групп.

Майк Науменко, «Песня простого человека»

Александр Донских: Окна, конечно тут были другие… – окидывает взглядом внутренний фасад – Во дворе, был служебный вход, здесь заходили музыканты, члены рок-групп. И ещё было окно туалета, – Александр указывает на самое маленькое оконце, – туда безбилетники лазили. Посетители этого туалета могли быть «застаны», скажем так. Идёт очень такой интимный момент, и тут в окно влезает девушка, которая хочет на концерт группы «Аквариум», но не смогла достать билет.

Что касается сцены, она видала многие таланты. Задолго до рок-клубовских времён здесь танцевала Анна Павлова, это был театр Анны Павловой. В районе 1913 года здесь несколько лет находилась студия Мейерхольда. То есть, это внутреннее здание, по сути дела, представляет собой такой маленький дворцовый театрик. Такой, как есть в Эрмитаже, в Юсуповском дворце. И здесь театр, во всяком случае, в том виде, в каком он был во времена рок-клуба, тоже выглядел достаточно архаично. И в то же время, скажем так, очень по-петербургски.

Сам рок-клуб появился на этом месте в 1981 году. В 1983 прошёл первый фестиваль. Но уже во время Перестройки роль рок-клуба свелась практически к нулю. Сегодня, чтобы посмотреть на его сцену, вам нужно купить билет в театр «Зазеркалье».

Кафе «Сайгон» / Гостиница Radisson (Невский пр., 49 – Владимирский пр., 2)

Мы познакомились с тобой в «Сайгоне» год назад…

Майк Науменко, «Страх в твоих глазах»

Андрей Юрков: Это кафе «Подмосковье» ресторана «Москва» и андеграундное заведение ещё с 60-х годов. Для Майка, Цоя, БГ это уже было такое «насиженное» место, потому что там и Довлатов, и Бродский – такая вот тусовка. Тем более, когда поблизости открылся рок-клуб, место сразу стало знаковым. В принципе, «Сайгон» – это «ВКонтакте» того времени. Мои друзья, мои аудиозаписи – вот эта вся канитель. Этому куча примеров: когда Юрий Наумов (музыкант, лидер группы «Проходной двор» — ИА «Диалог») приехал в Питер, он за один день там встретил девушку, женился на ней, получил регистрацию и остался здесь.

А почему «Сайгон»? Вроде, как раз закончилась вьетнамская война, и зашёл какой-то сержант, а там курили (ещё недавно и в наши времена можно было курить в таких заведениях), и он сказал, что вот, задымлено, как в Сайгоне. Такая легенда.

Квартира музы Майка, «Сладкой N», Татьяны Апраксиной / Редакция журнала «Апраксин блюз» (Апраксин Двор, 3)

И он привёл меня в престранные гости…

Майк Науменко, «Сладкая N»

Александр Донских: Ну вот, мы в этой уютной очаровательной квартирке, которая мало изменилась с тех пор. Ну, может, больше картин стало на стенах…

Татьяна Апраксина (из книги «Майк из группы «Зоопарк»): В начале осени 1974 года – так много лет назад! – Михаил Науменко, просто Майк, как называли его друзья, и как он любил звать себя сам, в то время по виду совсем подросток, в числе прочих таких же молодых и исполненных энтузиазма постоянных гостей с удовольствием проводил время в доме, называемом теми, кто бывал в нём, «Апраксин Дворец». «Дворец»! Как же иначе, ведь я была «графиня» благодаря тогдашним занятиям графикой. Иногда, правда, квартиру именовали скромней» – «Апраксин Дом», а некоторые специальные наблюдатели ввели несколько позже термин «салон мадам Апраксиной».

Майк был едва ли не самым верным посетителем «Дворца» в ту осень. Его можно было видеть там почти ежедневно. Он приходил один или с кем-нибудь из друзей. Иногда он появлялся, скромно составляя маленькую свиту «Аквариума». Худенький, щуплый, со своим большим носом, как бы с интересом вытянувшимся, «обогнавшим» лицо, с живыми круглыми тёмными глазами, блестевшими добродушным любопытством, он готов был во всём участвовать, всё разделять и со всеми дружить. Когда у него что-нибудь выходило не очень складно, он обычно смущённо приговаривал: «Экий я неловкий!».

Сторожка деревообделочных мастерских / Мебельный магазин (Петроградская наб., 24)

…каждый день я хожу на работу.
Всем было б лучше, если б я не ходил.

Майк Науменко, «Я не знаю, зачем (Бу-бу)»

Алексей Рыбин (из книги «Майк из группы «Зоопарк»): Работать всё-таки нужно было, просто необходимо было работать. И не для денег, а просто закон такой существовал – надо работать. И после непродолжительных поисков он нашёл это чудесное местечко, в котором осел надолго – деревообделочные мастерские, что расположились на Петроградской набережной неподалеку от легендарного крейсера «Аврора».

Как-то постепенно скромная сторожка превратилась в его офис – здесь он назначал деловые свидания, принимал иногородних гостей, а также поклонников и поклонниц его творчества, которые порой досаждали ему, и он не хотел, чтобы они беспокоили его дома. Здесь он работал – писал, читал, приносил сюда гитару, маленький переносной телевизор и радиоприемник, короче говоря, он обжился здесь и вполне благоустроил своё рабочее место.

Он бывал на службе раз в трое суток и не уставал от однообразия, более того, он очень добросовестно относился к своим обязанностям сторожа, даже один раз поймал вора. Вор залез, правда, не в мастерские, а в техникум, что находился по соседству. Это заведение, по счастливому стечению обстоятельств, сторожил старый друг Майка – Сева Гаккель. Однажды, во время обхода, Сева обнаружил следы взлома на дверях медицинского кабинета и тут же поднял тревогу. Вор, который ещё находился где-то поблизости, вместо того, чтобы дать тягу по набережной, зачем-то перемахнул через забор и оказался на территории Майка. Но Сева был сметлив и, позвонив в милицию, решил подстраховать товарища и позвонил также в деревообделочные мастерские. Майк очень обрадовался позднему звонку друга и, побеседовав с Севой о том, о сём, вышел на подведомственную ему территорию, где с помощью подоспевших стражей порядка и задержал преступника, ошалело бродившего между штабелями досок и брёвен в поисках выхода.

Большой театр кукол (ул. Некрасова, 10)

Я спел тебе все песни, которые я знал…

Майк Науменко, «Прощай, детка»

Вячеслав Зорин (из книги «Майк из группы «Зоопарк»): 18 августа 1980 года он начал писать свой первый альбом в студии звукозаписи театра кукол, в котором до этого работал. Начал немного робко, но затем, увидев реакцию операторов, первых слушателей, успокоился и разошёлся вовсю. Альбом «Сладкая N» был записан за две или три сессии. После первой сессии, когда мы вышли на улицу, Майк сказал удивительно торжественным голосом: «Сегодняшний день прожит не зря».

Алла Соловей, Игорь Свердлов (из книги «100 альбомов советского рока): Сама запись в студии Большого театра кукол состоялась только благодаря главному режиссёру, подлинному мастеру Виктору Борисовичу Сударушкину. Сударушкин способен был понять, почувствовать, что в данный момент в стенах его театра происходит некое священнодействие – может быть, не совсем ему близкое и понятное, но необходимое и для музыкантов, и для нас, звукорежиссёров. Каждый раз Сударушкин давал мне письменное разрешение на «экспериментальную» запись. Как-то во время сессии он вошёл в студию. На пульте стояли стаканы с портвейном. Он запросто опрокинул один вместе с нами, как ни в чём не бывало.

Парадная с каминной полкой (ул. Рубинштейна, 5)

…встань в красивую позу.

Майк Науменко, «21-й дубль»

Александр Донских: Те из вас, кто достаточно хорошо знаком с работами Вилли Усова, в частности, с фотографиями Майка, конечно, сразу же вспомнят вот это местечко. Вот здесь сидит Майк, сложив руки на эти две штуки…

Вилли сделал здесь, на мой взгляд, один из лучших портретов Майка. Именно того времени, которое я бы назвал «дозоопарковским», то есть Майка 70-х годов. Таким он, наверное, останется навсегда в моей памяти: хрупкий юноша с изысканными манерами, очень образованный, очень эрудированный. И не лишённый самоиронии – он играл всегда в такого денди немного. Такой сплин: «Ах, лень. Ах, Александр, зачем это всё нужно?»

И вот этот серый свитер крупной вязки, похожий на кольчугу средневековую, и эта лепнина здесь потрясающая, барочная. Надо сказать, что и акустика здесь совершенно великолепная… Так Вилли Усов увидел Майка, таким впервые увидел его и я».

Квартира Валерия Кирилова (ул. 10-я Советская, 14)

И, как у всех, у меня есть друг…

Майк Науменко, «Песня простого человека»

Андрей Юрков: Валерий Кирилов – это барабанщик «Зоопарка». Когда уже Наталья ушла (Майк и Наталья развелись в 1991 году — ИА «Диалог»), Майк много времени у него проводил и очень много писал. Кирилов говорит, что он уходил по делам, а Майк практически каждый день сочинял какие-то тексты, стихотворения. Очень сильные вещи. Конечно, там, в лучшем случае, стоят просто аккорды — что это должна была быть за музыка, никто понятия не имеет. Правда, ещё Кирилов говорит, что он писал и сжигал их. Такое какое-то было состояние.

И вот, в этой квартире, Майк провёл своё последнее время, ночевал. После ухода жены Кирилов, пожалуй, был его лучший друг. Потому что старые друзья, они уже все семейные, а у Кирилова можно было жить. Ну, и сближает, помимо дружбы, когда ты что-то вместе делаешь.

Валерий Кирилов (из воспоминаний «Товарищ руководитель «Зоопарка»): Майк стал работать наизнос, сутками напролёт. Он поднимал меня ночью с постели и читал только что написанное. Иногда я слышал сквозь сон, как он рвёт стихи; выходя из спальни, я видел, как он сжигает в камине целые кипы бумаг. Сколько он всего уничтожил тогда! «Зачем жечь, потом доработаешь», – как-то заметил я ему. Он удивлённо посмотрел на меня и грустно сказал: «Потом не будет».

Дом на Боровой (ул. Боровая, 18/1, вход с Волоколамского пер.)

… как ни странно, здесь всегда слишком много людей.

Майк Науменко, «Отель под названием «Брак»

Галина Науменко, мама (из книги «Майк из группы «Зоопарк»): …в его семейный дом, состоящий из одной комнатёнки, мог зайти каждый, подчас, даже малознакомый или незнакомый вовсе. Приходили в любое время дня и ночи, приезжали из разных городов и весей, оставались отдохнуть, перекусить, переночевать. А к тому же ещё и поиграть, и послушать новые записи, и попить пивка или чего-нибудь покрепче. Всех приветливо и радушно принимала его жена Наташа.

Наталья Науменко (из книги «Майк из группы «Зоопарк»): Наш дом раньше был пятиэтажным, ещё два пристроили потом. Они выделялись хилым параллелепипедом на массивном основании. Узкая, продуваемая квартира, длинный коридор, упирающийся в большую кухню нелепой конфигурации, семь дверей в «пеналы». Ни телефона, ни горячей воды, разбитые стёкла… Нормальная «воронья слободка». Я так и не смогла полюбить этот район: Лиговку, Разъезжую, Обводный. А Майку, наоборот, нравились места «имени тов. Достоевского». Трудней ему было привыкать к коммунальной кухне: первое время стеснялся даже чайник на плиту поставить. Тем не менее, всегда говорил, что только здесь чувствует себя дома.

Я видел «Лето» (а вы ещё нет)

Анастасия Ребкало: Я нашла эту комнату по интернету. Заселилась в декабре 2014 и прожила до марта этого года. Про то, что здесь жил Майк Науменко, мне говорили. Но я не особенно понимала, кто такой Майк, и почему мне об этом говорят, и какая вообще разница.

Но потом я что-то почитала, посмотрела, послушала. Мне даже понравились некоторые его песни. Про ванную комнату особенно хороша. Потом я стала искать соседку, писала в объявлениях, что в этой комнате жил Майк Науменко. И так меня нашёл Кирилов. Он мне написал, и мы с ним очень долго и содержательно общались. Он мне рассказывал разные истории, и так моя история в этой комнате дополнилась историями других людей. Появился какой-то объём.

Крепитесь, люди, скоро «Лето»: фильм Кирилла Серебренникова о Цое и Майке

Один раз приезжал фотограф из Москвы, уже в возрасте мужчина. Хотел посмотреть комнату. Я сначала не хотела пускать, но он так просился… Перед входом в комнату он помолился — сказал, для него это храм. Сфотографировал комнату, долго благодарил меня, дал 1000 рублей. Говорит: «Это не взятка, это просто «спасибо», а иначе я их пропью».

На самом деле, я рада, что уехала. Я не хотела уезжать, меня там что-то держало, я будто приросла к этому месту. Меня подруга сагитировала: говорит, иначе ты отсюда никогда не съедешь. Сейчас условия проживания у меня намного лучше. Но какие-то вещи со мной происходили только там. И этот вид из окна, он был каким-то магическим. Я сидела, смотрела в окно, и это меня лечило.

Мне было бы интересно туда вернуться, посмотреть, что там и как. Но какой-то грусти-печали, что я там больше не живу, у меня нет. У Майка в этой комнате была своя история, у меня — своя. Теперь она закончилась. Сейчас там началась история другого человека. Есть что-то материальное, что сохраняет малейшую частичку нас. Но по сути это просто стены.

Подготовил Глеб Колондо / ИА «Диалог»

Благодарим Андрея Юркова и Александра Донских за помощь в создании материала, экскурсию и ценную информацию. Узнать о грядущих прогулках по рок-местам можно в их паблике «РОКовый Петербург». Также выражаем благодарность Анастасии Ребкало за фотографии комнаты Майка и интересный рассказ.

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!