65.2$ 74.7€
3 °С

Директор студии «Лендок» Алексей Тельнов: «Институт современного искусства — какая-то лажа, если честно»

11 декабря 2017 | 10:00| кино

На киностудии «Лендок» на прошлой неделе завершили работу над новым фильмом «Легенды Петербурга. Ключ времени». Корреспондент «Диалога» поговорил с директором студии, продюсером и режиссёром картины Алексеем Тельновым о новом фильме, документальном кино и современном искусстве.

Расскажите о фильме «Легенды Петербурга. Ключ времени». Собственно, о каких петербургских легендах идёт речь?

Я не сказал бы, что фильм именно о легендах Петербурга — скорее, о том, что сам город является легендой. И все жители, все действующие лица в этом городе, — часть этой легенды. Да, исторические факты и мифы в сценарии тем или иным образом фигурируют. Но это, скорее, образы из исторических легенд, взятые за основу и по-своему интерпретированные. Мы давно хотели сделать семейное кино, потому что хороших семейных фильмов у нас в стране нет. К счастью, сейчас уже вышел «Последний Богатырь» — хорошая картина. И показатели, и сборы радуют нас — это перспективный фильм.

Нам, наоборот, хотелось уйти от штампов: Петров Первых, Екатерин, Распутиных… Немножко раздражает, когда образы Петербурга ассоциируются с заезженными персонажами. У нас есть чижик-пыжик, грифоны, аптекарь Пель — персонажи, которые не на слуху, но, тем не менее, мистические и более интересные для создания сказки.

Это ваше первое игровое кино как режиссёра — до этого вы были только продюсером?

Да, мне пришлось на себя взять ответственность. Потому что значительная часть денег — это деньги моего близкого друга. Он отчаянно решил вложиться в эту историю, поэтому сказал: «Лёха, отвечать будешь ты». Я говорю: «Хорошо, я понял». И мы долго искали исполнителей, готовились, но, к сожалению, — или, наоборот, к счастью, — не встретили человека, которому можно довериться. Люди были или заняты на других проектах или не могли в силу своих причин.

Всего было 55 съёмочных дней. Достаточно немало для полнометражного фильма. В прокат фильм выйдет, если всё сложится, как мы хотим, следующей осенью. Perfect (от английского — идеально — ИА «Диалог») было бы в новогодние каникулы, будем биться за это. Сначала картину нужно сложить и посмотреть: может быть, посмотрим, удивимся, заплачем.

Давайте в целом про документальное кино поговорим. Вчера начался «Артдокфест». Как вам программа?

Я, если честно, в фейсбуке смотрю, Виталий (Виталий Манский, президент фестиваля «Артдокфест» – ИА «Диалог») что-то выкладывает, но что конкретно в программе, я даже не знаю. Обычно мы каждый год участвуем в «Артдокфесте», но я, пока были съёмки, не следил, что сейчас происходит. Я знаю, что моей картины «Жизнь вечная» про Донецк, там нет. В начале этого года у меня вышел фильм. Я снимал в Донецке про мирную и не очень мирную жизнь. Картина получилась «без купюр». В Москве будет, кстати, премьера — 14 декабря в кинотеатре «Октябрь».

Снимать игровое кино для меня было огромным опытом: я понял, как надо снимать, и это очень тяжело. Там есть технология — в документальном же кино технологии практически нет. И школы документального кино, я считаю, что в России тоже нет. Всё на коленках делают, и прискорбно за этим наблюдать. К сожалению, в документальное кино попадает очень много непрофессионалов. Но мы тоже учимся на своих ошибках.

И школа документального кино Марины Разбежкиной вам не нравится?

Нет, Разбежкина, безусловно, — профессионал. Но мне кажется, что всё равно для кинодокументалистов не хватает базовой школы. Одно дело учить драматургии документального кино или игрового… Другое — когда есть технологии, которыми мало кто владеет в России. Особенно на этом проекте [«Легенды Петербурга»] мы столкнулись с тем, что иногда банальные вещи, технически исполнимые, которые мы видим в американских фильмах, не реализуются. Мы с этим сталкивались на съёмочной площадке, и оказывается, что какие-то вещи просто не победить, приходится отказываться от задуманных кадров. Очень обидно, что технически и профессионально мы позади.

Какие вещи не победить?

Например, были проблемы с панорамированием и с управлением кранов, технические проблемы. С людьми проще: есть много людей талантливых, но не имеющих опыта. У нас мало высокобюджетных картин, дорогая техника простаивает. Соответственно, у людей нет опыта, навыков, и я думаю, в этом и кроется причина. Дешёвые сериалы, конечно, щёлкают, используют более примитивные технологии, а высокобюджетного кино мало. Питер давно уже стал провинцией, к сожалению.

Как вы относитесь к документальным фильмам, которые снимают на телефон? Это документальное кино? Важно само событие или же технологии?

Я считаю, что всё это псевдоискусство. Институт современного искусства — какая-то лажа для меня, если честно. Всё можно оправдать: давайте рисовать тогда дерьмом на стенах, и какашки на улице выдавать за какие-то образы. Помните, что на Литейному мосту нарисовали, когда он разводился. (Имеется ввиду акция арт-группы «Война» под названием «*** в плену у ФСБ». В 2010 году активисты нарисовали половой член на Литейном мосту, и после разведения моста он оказался напротив здания регионального управления Федеральной службы безопасности — ИА «Диалог»).

Мой вопрос касался скорее не современного искусства, а более свободного отношения к технической стороне документального фильма.

Да, но чем дороже камера, тем больше нужно знаний. Чтобы снять на телефон — знания не нужны. Это стимулирует, чтобы вообще быть бездарем. Чтобы делать хорошее и достойное кино, использовать технологии, нужно обладать колоссальнейшими знаниями. Если говорить на примере моей картины, то у меня был опытнейший оператор, опытная команда и, конечно, я понял очень многое. Те, кто снимает документальное кино, не знают, к сожалению, и десятой части того. Нет, можно самовыражаться, это может подходить для каких-то альтернативных, тусовочных, маргинальных вещей, но, мне кажется, никогда такие вещи не будут цениться. Проходят сотни лет, а вы по-прежнему идёте в Лувр и Эрмитаж. А то, что на стене было сто лет назад написано, никто смотреть не будет.

Вы говорите, что нет классического образования, чтобы снимать документальное кино. Как вы на «Лендоке» с этим справляетесь?

Мы постоянно находимся в поиске режиссёров. Много приходит заявок, и сценарии приносят, но любопытных мало — и видно, что люди, которые выпускаются из вузов, ещё далеко не профессионалы, к сожалению. Это не секрет, это все знают. В Университете кино и телевидения, конечно, есть кадры, но это больше талантливые ребята, у которых уже есть опыт на площадках. А так мне кажется, что ВГИК – это единственная кузница.

Не могу сказать, чтобы прямо кто-то сильно запомнился за последнее время. Запоминаются обычно предложения, в которых есть не столько событие, сколько история и понимание драматургии. То есть то, что можно рассказать, чем можно тронуть зрителя. Не просто какие-то горячие темы. Мол, давайте про Навального снимем. Круто, все придут смотреть, это безусловно… Но все оппозиционные фильмы, которые я видел, очень низкого качества, — они не про кино. Тогда нужно в телек идти, на канал «Дождь», например. А те, кто не любит «Дождь», пусть идут к Соловьёву в программу. Кино должно быть вне политики. В целом политика и искусство — антагонисты.

А что «Лендок» планирует в следующем году?

Мы будем снимать документальное кино, это наш основной профиль. У нас есть совместный проект с американцами, а также с белорусами и прибалтами. Хотим делать межнациональное кино. С американцами пока нет контракта, но есть их дистрибьютор, он на связи. Готовим проект про Станиславского, очень интересный, там будут участвовать все звезды Голливуда. И Ричард Гир, и Том Круз — это будет очень круто. Студия в производство войдёт в минимальном процентном отношении, мы свой блок сделаем в Петербурге.

Беседовала Мария Осина / ИА «Диалог»

Загрузка...
Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!