Перестроенные церкви

18 октября 2017 | 14:42| Где это

Прогуливаясь по Петербургу вдоль любимых улиц и по гранитным набережным рек, любуясь архитектурной панорамой города, сложно представить, что каких-то сто лет назад он мог выглядеть хоть немного иначе. Надстроенные этажи доходных домов, переделанные под требования иной эпохи декоры фасадов — в каждом из них своя маленькая история жизни. И даже зная её, всё равно удивительно, если окажется, что на том самом месте, где ты сейчас стоишь, вместо жилого дома высился храм. Корреспондент «Диалога» вместе с экскурсоводом Андреем Дамировым прошёлся по таким местам, и выяснил, где в Петербурге находятся перестроенные церкви.

Церковь Тихвинской иконы Божией Матери при подворье Пюхтицкого Успенского монастыря (улица Карташихина, дом 1)

На пересечение Среднегаванского проспекта и улицы Карташихина выходят два отреставрированных фасада бывшей церкви. Глядя на них, сложно угадать бывшую здесь постройку с двухъярусной кирпичной колокольней над главным входом теперь уже частного бизнес-центра. Обойдя здание со двора (территория не огорожена и никаких препятствий на пути нет), мы видим его истёртые временем, но явно храмовые стены. Апсиды «украшают» серые металлические двери. Видимо, там находятся помещения щитовой.

Церковь Тихвинской иконы Божией Матери была построена в 1903-1906 годах по проекту архитектора Виктора Боброва, как подворье Пюхтицкого Успенского женского монастыря, расположенного в Эстонии. Просуществовав чуть менее двадцати лет, в 1923 году церковь была закрыта, а часть убранства вывезена. Здание решено было приспособить для иных нужд. Тем же архитектором Тихвинская церковь была перестроена под промтоварный магазин, известный позднее как Гаванский универмаг. В середине 1980-х здание перешло в частную собственность.

«Этому зданию повезло. Архитектор Бобров, естественно, к своему творению отнёсся деликатно. Просто убрал купола, колокольню, и разделил здание на этажи. Здание внешне сохраняет церковный вид, и прежний вид вернуть несложно», — рассказывает экскурсовод.

Церковь Казанской иконы Божией матери, подворье Вышневолоцкого Казанского женского монастыря (улица Подрезова, дом 14)

Покидая территорию Гавани, двигаясь в сторону Петроградской стороны, мы направляемся к следующему объекту, ныне обычному жилому дому, а в 1912-м году – церкви Казанской иконы Божией Матери.

Белокаменная, скромного внешнего убранства, с узкими, щелевидными окнами, церковь напоминала древние псковские храмы. Наружные стены церкви были украшены фресками, что делало её уникальной – подобной росписи в городе на тот момент не было.

«Церковь строил архитектор Аплаксин в начале 1910-х годов, ему же поручили эту церковь перестроить через десять лет в 1920-е годы в жилой дом. Если внешне посмотреть – обычный конструктивистский пятиэтажный дом. Зато во дворе сохранились полукруглые апсиды, несколько окон. Поскольку храм был в русском стиле, окна такие длинные, вытянутые, как в псковских храмах. Даже сохранился киот для иконы. Хотя с Малого проспекта, с улицы Подрезова здание типично конструктивистское, и даже не подумаешь, что это когда-то была церковь», — поясняет Андрей Дамиров.

Церковь преподобного Алексия Человека Божия (Чкаловский проспект, дом 50)

Ещё один подобный пример — здание дома 50 по Чкаловскому проспекту. Странная надстройка с выступающим купольным объёмом посередине венчает обычный, казалось бы, пятиэтажный дом, с традиционной для Петербурга рустовкой. Этот купол – единственное напоминание о церкви преподобного Алексия Человека Божия, построенной здесь в начале XIX века на месте Дома милосердия по проекту архитектора Германа Гримма.

«Церковь была интересной, одной из немногих, построенных в стиле модерн. Проработала она буквально двадцать лет (с 1911 по 1932 год), а потом её перестроили под цех завода «Измеритель». Церковные стены сохранили, но внешне на храм это здание совершенно не похоже. Только та часть, которая возвышается над зданием, там, где была колокольня, где были купола. Для цеха такая надстройка совершенно не нужна», — отмечает эксперт.

В настоящее время помещения завода выкуплены частной компанией. Что будет здесь дальше – пока неизвестно.

Храм Спаса Преображения Господня Гренадерского полка (Инструментальная улица, дом 3)

Следующий объект расположен на Аптекарском острове за Ботаническим садом, почти у самой телевышки. Бывший (и нынешний – здание передано Санкт-Петербургской епархии в 2006 году) храм имеет куда больше общего со своим первоначальным видом, чем здание на Чкаловском проспекте или улице Подрезова. Над входом висит поясняющий указатель. Что было здесь? Первоначально – небольшая Преображенская церковь, построенная для служащих медицинского ведомства в 1808 году.

Затем по указу императора Николая I здание перестроили, чтобы сделать церковь более вместительной. Автором проекта стал русский архитектор Константин Тон.

«Единственный храм работы Константина Тона, знаменитого архитектора середины XIX века, который сохранился до нашего времени. Тону вообще не повезло: все его храмы в советское время снесли, в том числе храм Христа Спасителя в Москве», — рассказывает Андрей Дамиров.

Строительство завершили в 1845 году, а в 1873 здание передали в ведение лейб-гвардии Гренадерского полка, квартировавшего неподалёку — в Петровских казармах на набережной реки Карповки. Храм был примечателен тем, что иконы Евангелистов под куполом и две иконы для иконостаса были написаны Карлом Брюлловым. Это единственные работы художника в церковной живописи.

«Гренадерский полк распустили после революции. Храм закрыли в 1923 году, а в здании устроили лаборатории для ЛЭТИ, для чего разделили его объём на несколько этажей. Лаборатории находились здесь вплоть до 2000-х годов. Во время войны в здании храма был штаб и политуправление Балтийского флота, и рядом построен бетонный бункер, который сохранился до сих пор. К сожалению, сейчас он заброшен, и восстанавливать его не планируют», — добавляет экскурсовод.

В настоящее время здание реставрируют. В нижнем этаже работает церковь.

Церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи (Лесной проспект, дом 16)

На правом берегу Невы, за Гренадерским мостом, можно найти перестроенную церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи. Возведенная в 1903 году по проекту архитекторов Германа Гримма (автора церкви на Чкаловском проспекте) и Густава фон Голи, церковь была создана по инициативе Общества распространения религиозно-нравственного просвещения для рабочих заводов и фабрик Выборгской стороны.

«Почти по соседству с Домом культуры (ныне – ДК «Выборгский), на углу Выборгской улицы и Лесного проспекта, находилась церковь Иоанна Предтечи. Для местных партийных пропагандистов она служила едва ли не врагом № 1. «Колокольный трезвон срывает работу Выборгского Дома культуры», – гласил заголовок одной из статей в «Ленинградской правде» в сентябре 1928 года. Автор негодовал: «В праздничные дни, когда работа Дома культуры в самом разгаре, с колокольни церкви раздаётся «нестерпимый стопудовый звон»!» «Мы никому не мешаем сноситься с богом, как кому заблагорассудится, – говорилось в «Ленправде». – Но мы категорически требуем, чтобы нам не мешали вести нашу культурную работу. На последнем двухчасовом докладе тов. Молотова большинство присутствующих не могли слышать отдельных мест из его речи. Церковь мешает также расположенному напротив районному Дому молодёжи имени Плеханова. Из-за звона совершенно невозможно спокойно отдохнуть после работы живущим вблизи церкви рабочим», — говорится в книге Сергея Глезерова «Исторические районы Петербурга от А до Я».

«Довольно терпеть колокольный трезвон!» — гласили заголовки в следующем номере газеты. Массированная кампания против Иоанно-Предтеченской церкви набирала обороты.

На страницах газеты сразу же появились многочисленные и, естественно, единодушные предложения «трудящихся»: церковь закрыть, устроить в ней рабочую школу. ««Церковь Иоанна Предтечи должна быть закрыта, – отмечал председатель завкома завода имени Карла Маркса. – Я сам живу вблизи Выборгского Дома культуры. Должен заявить, что у рабочих, живущих в этом районе, нет возможности спокойно отдохнуть вечером, после работы. В ушах всё время – гул, колокольный трезвон»», — пишет Глезеров.

Что было дальше, угадать нетрудно. Религиозному зданию не было места в новом обществе трудящихся. В начале 1930-х годов церковь Иоанна Предтечи «обезглавили» — убрали купола, разобрали колокольню, а внутри разместили спортивный клуб. В таком качестве бывшая церковь функционирует и сейчас, в ней находится частный фитнес-центр.

Собор Преподобного Сергия Радонежского всея артиллерии (Литейный проспект, дом 6)

Здание бюро пропусков «Большого дома» на Литейном — дома ОГПУ-НКВД — было выстроено вслед за ним в 1934 году на месте частично разобранного собора артиллерийского ведомства с использованием несущих стен храма.

«Вокруг этого собора было много споров, снести его или нет. Нижние этажи (точно церковные) использовали при строительстве. В тех местах, где были оконные проёмы храма, сейчас находятся современные окна здания», — говорит Дамиров.

И действительно, если присмотреться, форма здания бюро пропусков повторяет контуры собора. Первая его часть, более высокая, семиэтажная, заменила собой двухъярусную колокольню храма, выходившую на Литейный проспект. Вторая – более низкая, вытянутая вдоль улицы Чайковского, кажется слегка обрубленной, но в целом угадывается на архивных фотографиях.

Никольская единоверческая церковь (улица Марата, дом 24А)

Примечательное здание на углу улицы Марата и Кузнечного переулка, более известное как музей Арктики и Антарктики, в прошлом — бывшая Никольская единоверческая церковь. Впрочем, о церковном прошлом постройки можно догадаться – по сравнению с остальными объектами, которые мы успели посетить, она практически не изменилась.

«Эта церковь не православная, а старообрядческая. Здесь даже сохранились верхние главки, их просто заложили и устроили выставочные залы. Храм был замечательный, ещё 1820-х годов постройки, эпохи Александра I, и пока сохраняется с заделом на будущее. Передача церкви музею — не самое плохое, что может с ней случиться», — поясняет эксперт.

В хорошем состоянии находятся и внутренние помещения: правда, на месте церковной росписи – картины из жизни советских полярников.

Церковь фактически не передана единоверческой общине за исключением здания правой часовни (на ней единственной воздвигнут крест) — в ней и сейчас проводятся богослужения.

Училищный совет Синода и Церковь святого Александра Невского (улица Правды, дом 13)

Это известное здание на улице Правды с отреставрированной не так давно мозаикой «Христос, благословляющий детей». Комплекс церковно-приходской школы вместе с церковью памяти императора Александра III построен в 1901 году.

Сразу после революции, уже в 1918 году, здание приспособили под мирские нужды: правда, тоже для образовательного учреждения – Высшего института фотографии и фототехники.

Соответствующий декрет подписал народный комиссар просвещения Анатолий Луначарский, в ведение которого впоследствии перешли все учебные заведения Святейшего Синода. С тех пор и до сегодняшнего дня, сменив несколько названий, здесь размещается Санкт-Петербургский институт кино и телевидения.

Церковь во имя Иверской иконы Божией Матери при подворье Ново-Афонского Симоно-Кананитского Пантелеймоновского монастыря (Московский проспект, дом 25)

«Наверное, самый одиозный пример перестройки. Если посмотреть на это здание, вы никогда не догадаетесь, что раньше там была церковь. Сейчас это обычный небольшой пятиэтажный дом. Отделка была полностью изменена, остались только капитальные стены. Некоторые историки предполагают, что церковь, возможно, была полностью снесена в 1930-е годы, и этот дом отстроен заново. Но по документам его именно перестроили, используя капитальные стены храма. В советское время там расположили фабрику по производству мягких игрушек, здание работало как заводской цех. Сейчас в здании находятся коммерческие помещения», — говорит экскурсовод.

До наших дней сохранилась только арка над лестницей (вход с Московского проспекта) и бывший жилой флигель.

«Помнится, по каким-то делам ходили мы с бабушкой в Афонское подворье. Это серое трехэтажное здание с куполом тёмно-зеленого цвета помещалось совсем недалеко от нас — на углу 2-й Роты и Забалканского. Здесь жили монахи, здесь же был храм и нечто вроде постоялого двора для паломников. Потому и называлось — подворье. Бабушка не очень-то жаловала священнослужителей, но в подворье пекли удивительно вкусный хлеб, какого не было даже в булочных Филиппова.

Во дворе и внутри обширного здания бесшумно и молча сновали монахи в тёмных рясах. В храм приходилось подниматься по неудобной лестнице, придерживаясь правой рукой за шаткие перила. Левая стена была покрыта широкой живописной панорамой. Здесь разгулялась чья-то довольно примитивная кисть, представив в ярких красках картину Страшного суда с подробностями ужасающего характера.

Рассмотреть всё, что тут было нарисовано, не было возможности, потому что приходилось на ходу зажмуриваться от леденящего страха… Загадочный полумрак церкви, лица монахов, освещённые снизу прыгающими огоньками свечей, басовито гудящий хор певчих — всё это заставляло думать, что само Афонское подворье — это преддверье к истинному аду», — рассказывает Борис Семёнов в книге «Воспоминания. Время моих друзей».

Немецкая реформатская церковь (Большая Морская улица, дом 58/Почтамтский переулок, 9/ набережная Мойки)

«Ещё одна перестроенная церковь — лютеранская, немецкая. Церковь работы архитектора Гаральда Боссе построена в 1860-е годы. Она была необычная, готическая, очень красиво смотрелась в перспективе набережной.

Кстати говоря, это была, наверное единственная, построенная в кирпичном стиле церковь, — то есть, она не была оштукатурена, это был голый красный кирпич. Достаточно необычно смотрелась в центре города. Церковь закрыли в 1929 году и перестроили её в Дом культуры работников связи – колокольню чуть увеличили, сделали новое штукатурное покрытие, наверху разместили большой рельеф, где изображены революционные солдаты. ДК проработал до недавнего времени, только в 2000-е годы закрылся», — рассказал Дамиров.

По имеющейся информации, сейчас здание принадлежит Минкомсвязи.

Церковь святителя Николая Чудотворца и мученицы Царицы Александры (проспект Стачек, дом 48)

В стороне от исторического центра города, напротив территории Кировского (бывшего – Путиловского) завода находится церковь святителя Николая Чудотворца и мученицы Царицы Александры, построенная в 1906 году на средства рабочих завода.

«Они в течение нескольких лет платили определенную сумму каждый месяц на строительство храма. Церковь строил архитектор Василий Косяков, создатель Морского собора в Кронштадте. В 1925 году церковь закрыли, устроили там клуб для сотрудников Кировского завода. Сохранились свидетельства о том, как храм закрывали. Естественно, многие рабочие, которые строили эту церковь, в 1920-е годы ещё работали. И когда вопрос подняли, что нужно храм закрыть, перестроить его под Дом культуры, созвали общее собрание рабочих завода, там дали выступить как сторонникам закрытия храма, так и противникам этого. Была дискуссия, было голосование, и большинство проголосовало за то, чтобы храм закрыть и перестроить, включая многих, кто работал на заводе во время её строительства. Приняли решение, скажем так, достаточно демократичным способом», — поясняет эксперт.

Перестраивал здание архитектор Александр Никольский, автор проекта стадиона имени Кирова и парка на Крестовском острове. Десять лет церковь проработала как клуб, потом, после открытия Дворца культуры имени Газа, здание переоборудовали в заводской цех. В настоящее время церковь возвращена Петербургской епархии, но объём внутренней реставрации колоссально велик. На кровле установлена миниатюрная звонница, внутри проводятся службы.

В большинстве своём перестроенные церкви производят неоднозначное впечатление. В большинстве случаев хочется воскликнуть: «Кошмар! Это ж надо было так искалечить здание!» Но следует принять во внимание, что решения о закрытии, о перестройке церквей, основывались не только на голой идеологии, а возникали подчас по совершенно бытовым причинам.

«В начале 30-х годов если храмы закрывали, их перестраивали под какие-то другие нужды. Начиная с заводских цехов, заканчивая жилыми домами. Время было бедное, а постройки храма всё-таки капитальные, и тогда считалось, что лучше их сохранить, изменив внутреннюю планировку и назначение здания. А вот уже в 1930-е годы будет объявлена так называемая «безбожная пятилетка», предложенная Сталиным, вот тогда храмы начнут сносить полностью, чтобы никакой памяти от них не оставалось.

Есть ещё один момент, о котором многие забывают, говоря о закрытии храмов. В 1918 году приняли декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. То есть, если прежде церковь финансировалась государством, то теперь государство от этой деятельности отстранилось. Прихожан тоже стало гораздо меньше, поскольку отменили уголовную ответственность за разрыв отношений с церковью. Потом время Гражданской войны, голодное и холодное, денег у прихожан не было, и многие храмы закрывались даже по требованию приходов. Это всё-таки огромное хозяйство, это здание, которое нужно отапливать. И много случаев, когда в 1920-е годы, приходы объединялись, в другой храм начинали ходить. Так что их закрытие шло не только «сверху»», — заключает Дамиров.

Подготовила Ксения Олиферко / ИА «Диалог»

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!