Район Нарвской заставы

04 мая 2017 | 20:00| Где это

Попасть в рабочие окраины постреволюционного Петрограда легко – достаточно приехать к метро «Нарвская», оглядеться вокруг и свернуть с шумного проспекта Стачек. «Диалог» вместе с историками и краеведами из проекта #окологорода Михаилом Уваровым и Игорем Ивановым, прогулялся по этому «оазису конструктивизма» и познакомился ближе с архитектурной эпохой, когда многое делалось во славу Октября и с расчётом на светлое (утопическое) будущее.

Вокруг станции метро

Первые годы после революции 1917 года в стране была разруха, и ничего нового не строилось. Строительство возобновилось во второй половине 1920-х годов, поэтому большинство зданий за Нарвской заставой относятся к этому периоду.

На месте современных подземных переходов у станции метро «Нарвская» раньше текла речка Таракановка, по ней проходила граница города, а Нарвские ворота служили парадным въездом. В апреле 1917 года участок южнее, считавшийся до этого пригородом, был присоединён к городу. Так возник Нарвский район, позднее переименованный в Кировский.

Большевики пытались внести изменения во все сферы жизни, в том числе в архитектуру и градостроительство. Особенно чётко это видно именно на примере Нарвской заставы. Конструктивизм – единственный архитектурный стиль, появившийся в нашей стране. Особенностью конструктивизма можно считать — в идеале — полное отсутствие декора. Именно Нарвская застава стала полигоном для архитектурных экспериментов новой власти, ведь именно её рабочие, прежде всего рабочие Путиловского завода, по мнению советских идеологов, были главными героями всех трёх русских революций.

В конструктивизме большое значение придаётся геометрии здания. Для этого стиля важна форма – мощная, резкая, неожиданная. В южной части площади Стачек – целый конструктивистский ансамбль. Слева возвышается ДК имени Горького (кстати, это первый ДК в Советском Союзе).

«Здание очень выразительно и давит на площадь благодаря выпуклости фасада и двум мощным выступам по бокам. Вообще, в этом стиле прослеживается индивидуальность каждого здания со своими конкретными отличиями. В этом смысле ближе всего к конструктивизму именно немецкий Баухауз», — пояснил Михаил Уваров.

На другой стороне вдоль площади тянется Кировский универмаг – с необычным ленточном остеклением и корпусом бывшей фабрики-кухни, на месте которой теперь «Макдоналдс». Почти в любом советском городе в эту эпоху строились конструктивистские ДК и универмаги, бани и школы, райсоветы, жилые кварталы и дома-коммуны. В западных странах в похожем стиле могли строиться виллы и частные усадьбы.

Тракторная улица

Тракторная улица называется именно так, потому что в 1924 году с Путиловского завода сошёл первый в СССР трактор. Назывался он «Фордзон Путиловец». В Америке до сих пор есть действующие «фордзоны», а у нас — ни одного, даже памятник не поставить. На Тракторной улице расположен первый жилищный массив в СССР, построенный после революции. Это был один из немногих в советской стране примеров «гуманного» строительства, когда власть пыталась создать максимально удобные условия для существования горожан. Архитекторами этих зданий были Александр Гегелло, Александр Никольский и Григорий Симонов. В квартале уютно и тихо, простоно и малолюдно.

«На северную сторону выходят парадные и технические помещения. В таких домах даже в санузлах были сделаны окна. Большинство жилых помещений окнами выходят на юг. Здесь важен цвет – персиковый, жизнерадостный. Большевики отправили архитектора Симонова в Европу, исследовать, как решается проблема жилых пространств. Персиковый приятный цвет взят по примеру Швеции, где он традиционно используется при покраске фасадов обычных домов. На нашей почве он, в общем-то, непривычен. Сохранились каменные кубы-основания лавочек тех лет. Казалось бы, всё это напоминает классический функционализм советских хрущёвок, однако большая выразительность форм указывает на конструктивизм. Закругленные козырьки, сужение улицы по мере отдаления от проспекта, открытые дворы – это прежде всего уход от петербургской традиции буржуазных дворов-колодцев», — рассказал Игорь Иванов.

Подобные кварталы не строились массово, тем интереснее посмотреть «персиковый городок». Изначально жилищный комплекс предназначался для рабочих, но в итоге поселились в нём начальники и мастера, несмотря на то, что внутри — коммуналки. Большинство рабочих жили в те годы в плохих условиях, а этот квартал – всего лишь исключение из правил.

«Важный момент стиля – игра конструкций: большое количество выдвижных элементов – дом вдруг закругляется, снова выходит в прямоугольник, вдруг выпирает массивный балкон, лестничная клетка. Пощёчина общественному вкусу – полуарки. Это ирония над привычной классикой. В этом контексте можно обратиться и к футуризму в литературе с манифестом о той самой пощёчине, и к супрематизму в живописи с её вниманием к форме, а всё вместе уводит нас к русскому авангарду в целом. Кстати, кухни в квартирах этого квартала ничтожно маленькие, что было сделано специально, потому что идеологи советского быта считали, что, если будешь есть дома — станешь буржуем, а ещё поговоришь и подумаешь о чём-нибудь нехорошем. Поэтому есть надо было всем коллективно на фабриках-кухнях. Там будет и музыка, и общество, и патриотические лекции», — добавил Михаил Уваров.

«Сейчас на эту улицу ездят иностранцы-туристы и даже архитекторы с экскурсиями. Тракторная улица с построенным послереволюционным жилищным комплексом имеет мировое значение в архитектуре, она уникальна. Стоит отметить, что в стиле конструктивизм активно строили и в Москве, но больше всего этого стиля в городе Иваново. Объясняется это тем, что там было большое количество женщин среди населения, а значит – ткацких фабрик, кухонь, подобных зданий в стиле конструктивизм», — отметили эксперты.

Лицей №384 Кировского района

Здание школы размашисто и масштабно. Его архитектор — Александр Никольский. Говорят, сверху здание напоминает сросшиеся серп и молот. Оно внушительно и непоколебимо. Прямоугольные стены вдруг закругляются и переходят в башню. В ней изначально базировалась обсерватория, автоматически открывался купол для изучения звёзд. Впрочем, уже в 1930-е годы она стала неисправна, и никто не спешил её чинить. В 2007 году на 80-летие со дня постройки здания Валентина Матвиенко подарила школе телескоп. Но он оказался бесполезен, потому что купол обсерватории так и не починили.

Около входа на территорию футбольного поля лицея на одной из его стен — спортивный символ.

«Серп и молот, перекрещенные с гантелей и теннисной ракеткой. При Сталине, когда советская система уже утвердилась и стала переходить в тоталитарную, такого сделать бы уже не смогли. По сути, это нивелирование государственных символов до уровня спортивных снарядов. Но ещё в 1920-е это было возможно», — рассказывают эксперты.

Помимо спортивной площадки во дворе школы был огород. Школа развернута к солнцу – классы смотрят на юг, а система «три окна на класс» как раз прижилась по всей стране после этой постройки. В те годы, когда школа распахнула свои двери для сотен учеников, в системе образования предполагалось внедрение новаций – дети занимались огородничеством, а также стажировались на предприятиях. Детей отправляли на заводы наблюдать работу, заочно учиться, поскольку было ясно, что все они в основной массе станут точно такими же пролетариями, винтиками большой стремящийся к светлому будущему сталинской машины. «Существовал бригадный метод – все объединялись в группы, вместе решали задания и ставили друг другу отметки. Считалось, что советские дети умнее буржуйских, и они сами могут себя контролировать. В классе могло быть до 90 человек. Поначалу экспериментов было много – отказывались от парт, например. Это сейчас есть на Западе. Однако уже в 1934 году появились сталинские жёсткие стандарты образования. В 1920-е годы девочки и мальчики впервые обучались вместе, однако, опять же, с появлением новых сталинских директив снова произошло разделение по гендерному признаку», — отметил Михаил.

Около школы тоже сохранились основания скамеечек, таких же, как на Тракторной улице. Наверное, на этих скамейках не раз курили ученики школы – разве им запретишь? Они же дети рабочих, хозяев страны.

Бани «Гигант» или «Ушаковские»

Район за лицеем с тихими, очень маленькими, улочками, наполненными малоэтажными домиками, построенными пленными немцами, напоминает небольшой провинциальный городок. Но есть тут и так называемые «кировки». Это здания, внешне не отличающиеся ничем особенным. Внутри — коммуналки без ванных комнат (по крайней мере на момент возведения). Именно для них и был построен мощный банный комплекс.

«Это тоже элемент «обобществления» – когда все вместе моются, они чувствуют советское единение и сплочение. Таким образом, всё работало на объединение великого Союза с рабочими во главе. Иначе, если каждый будет мыться в своей собственной ванне, то можно и философствовать начать», — рассказали эксперты.

Облик здания – чистый конструктивизм: резкость, геометричность. Назывались бани «Гигант», а в народе – «Ушаковские».

«До революции был некий Абрам Михайлович Ушаков – старый дед, богатый купец, который вкладывал собственные деньги в улучшение района. На Нарвской заставе выращивал цветы, даже стал поставщиком двора императора. Улица Зои Космодемьянской была раньше именно Ушаковской. Умер он в январе 1917 года, а похоронили его на Митрофаньевском кладбище. Но в 1930-е годы, когда надо было строить Дом советов – перемалывали могильные плиты для фундамента и для производства мраморной крошки, которой декорировали фасад Дома Советов. Таким образом, Ушаков вернулся в этот район, хотя и в связи с достаточно сомнительными обстоятельствами», — пояснил Михаил Уваров.

Бани «Гигант» были передовым проектом своего времени, однако строились они, как было принято в Советском Союзе, в условиях вечного кризиса. Кирпичи «добывали» при сносе исторических зданий, в том числе церквей. Сейчас от места, где можно было помыться и приобщиться к коллективу, осталось огромное опустевшее разрушающееся здание, обрамлённое по периметру большим количеством пустых бутылок из-под водки, пива, использованных шприцов.

Райсовет Кировского района («Дом Советов»)

Здание Дома Советов, расположенное на площади Кирова и выходящее своей башней к проспекту Стачек, должно было символизировать мощь, суровость и экспрессивную красоту новой архитектуры. Красота ли это в привычном понимании слова – до конца не ясно, но с точки зрения конструктивизма, конечно, здание действительно выдающееся. Выдаётся оно размером и силой давления на нас, маленьких, вокруг него мельтешащих. Подойдя вплотную, можно увидеть ту самую «кладбищенскую» мраморную крошку, которая была использована с лёгкой руки товарища Кирова для декорирования здания.

«Большевики считали, что старые могилы не нужны, а память о буржуях — тем более. Официально говорили, что используются только совсем древние могилы, но в реальности на кладбище снесли после войны даже памятник защитникам города и умерших в блокаду», — рассказали эксперты.

«Часть здания в виде полукруглого барабана предназначалась для заседания советов, а потом было отдано под кинотеатр. Предполагалось, что в начале будет пролетарская демократия – одна партия и обсуждение со стороны народа. Советы должны были собираться в этом большом зале, но когда архитектор Ной Троцкий спроектировал сооружение (здание на Литейном, 4, кстати, было построено им так же, как и Дом Советов на Московской площади), к концу 30-х уже не было влияния Советов, а был только диктат партии. Зал заседаний стал неактуален при Сталине и был в 1958 году перепрофилирован под кинотеатр, который сейчас уже заброшен», — добавили историки.

Дом Советов — крупнейший «представитель» конструктивизма в Санкт-Петербурге. В наше время внутри него, кроме администрации Кировского района, работают несколько организаций: военкомат, почта, Сбербанк, МФЦ.

Во дворе есть два бомбоубежища, которые были построены уже во времена холодной войны исключительно для заседавших товарищей, а также круглая столовая. Изначально Ной Троцкий хотел полностью убрать первый этаж, чтобы оставить место для парковки автомобилей, которых по мере движения от социализма к коммунизму должно было становится всё больше и больше, особенно у ответственных работников — а также, чтобы создать ощущение, что здание как бы висит в воздухе. Но позже от этой идеи отказались.

Соединение вертикальных и горизонтальных элементов создаёт ансамбль. Архитектор играет формами, которые друг другу не соответствуют: закругление, ленточное остекление окон, балкончики, башня – очередной яркий пример конструктивизма. Примечателен висящий на стене дореволюционный барометр, исправно показывающий данные до сих пор. Кто и когда его установил – точно не известно.

Самое удивительное, что на таком маленьком клочке земли в контексте одного архитектурного стиля прослеживается дуальность. С одной стороны, Тракторная улица, лицей – грамотно сделанные постройки, так или иначе используемые по своему назначению, примеры зданий для комфорта и удобства людей. Они интересны и своей внешней составляющей. С другой стороны — бани, которые сейчас никому не нужны, потому что у каждого есть ванная, здание не менее прекрасное, но превратившееся в пристанище бездомных. Понятно, что в любом времени есть свои плюсы и минусы. Сейчас, говорят, всё по-другому. Только вечером, прогуливаясь через площадь Кирова мимо серого гиганта, размышляя о светлом будущем себе под нос, обратите внимание, как на башне райсовета снова и снова загораются серп и молот…

Подготовила Ксения Савельева / ИА «Диалог»

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!
в темноте dans le noir
Как это?

Есть в полной темноте

13 декабря 2017
Репортаж