10 °С
Новости Все новости

Михаил Бобров: В блокаду каждый делал свое дело, о геройстве не думали

27 января 2016 | 18:43

Зависит ли героизм от эпохи? Осознает ли герой, что совершает подвиг, и страшно ли ему? На эти и другие вопросы «Диалогу» ответил Почетный гражданин Санкт-Петербурга Михаил Бобров, который в блокаду маскировал городские доминанты — Исаакиевский, Петропавловский, Никольский соборы, Адмиралтейство и Инженерный замок — от фашистских бомбардировщиков.

Кого бы вы могли назвать героем вне времени?

Встречаются очень интересные мужчины и женщины, просто удивительные. Взять хотя бы директора музея Арктики и Антарктики Виктора Боярского. Он много работал на дрейфующих станциях в Арктике, на зимовках в Антарктиде. Еще он организовал группу, которая в качестве тренировки прошла по всему Гренландскому меридиану. Там были представители всех антарктических станций, молодые исследователи. Они прошли через всю Антарктиду 6,5 км и попали в книгу Гиннеса. Виктор из тех, кто в одиночку в сезон прошел на яхте по всему северно-морскому пути. Невероятный человек. Мы с ним вместе ходили на Северный полюс, на многие вершины. Боярский настоящий землепроходец!

Вы ведь тоже тогда попали в книгу рекордов Гинесса — как старейший в мире покоритель Северного полюса. Что сподвигло отправиться в путешествие?

Предложение Виктора. Он меня позвал. Я вел другой образ жизни: занимался альпинизмом, современным пятиборьем. У меня и ученики были хорошие – чемпионы олимпийских игр. Я ползал по горам прилично, а вот поход с Виктором на Северный полюс немного изменил поле моей деятельности.

Как легко вам далось это путешествие?

Там подобралась компания очень хороших людей, которые тебя – живого или мертвого – принесут домой. Все были очень внимательны друг к другу, причем все – хорошие полярники и альпинисты. Те дни вспоминаю с удовольствием. В 1999 мы начали поход на Север, а закончили в 2003 году. Была выполнена удивительная программа, мы сходили на высочайшие вершины континентов. Начали с родного Эльбруса (5462 м), дальше – Аконкагуа (6965 м), Килиманджаро (5800 м). Потом пытались сходить на высшую точку Антарктиды – ледяной массив Винсон. Наш план сорвался, потому что мы попали в непогоду, спасали поляков и немцев. А так, считаю, мы выполнили задачу, к которой стремились.

Как вы пришли в альпинизм?

Я еще мальчиком очень прилично занимался спортом, бегал средние дистанции, потом выиграл чемпионат Ленинграда среди юношей по горнолыжному спорту. Меня наградили путевкой в альпинистский лагерь при Эльбрусе. Это было мое первое зачетное восхождение на Эльбрус, 40-й год. Я пришелся по душе инструкторам, и меня отправили в специальную школу альпинистов. Там я закончил курс и вернулся в альпинистский лагерь в качестве стажера. Так я и вошел в альпинистский коллектив.

Если наша тема – героизм, то необходимо вспомнить ваш подвиг. С чего начиналась история маскировки городских доминант?

Меня в госпитале, куда я попал во время войны, нашли мои друзья. Пришел Алоиз Зембо, с кем мы тоже в одной связке до войны ходили в горах. Сказал, что собирается группа, которая будет маскировать золотые доминанты. Начальник госпиталя меня отпустил. Стали готовиться, создалась группа. Мы знали друг друга: Оля Фирсова, Алла Пригожева, Алоиз Зембо и я. Вот четверка такая. Предложений по маскировке было много. Хотели строить леса, но любая «зажигалка», попавшая на эти леса, может поджечь их. Решили попробовать с помощью аэростата. На них работать тяжело, они очень массивные, большие. Малейшее дуновение ветра относило от объекта. И тогда молодой архитектор Василеостровского района Наталья Уствольская предложила использовать находящихся в городе альпинистов. Мы начали с Исаакиевского собора. Проблем там никаких не было: примерно дней за 10-12 его замаскировали. Красили только его и шпиль Петропавловского собора, потому что позолота сделана настоящим червонным золотом, через огонь и ртуть, на вакууме, очень прочно. Если будете смывать камуфлирующую краску, то вся эта позолота остается. А позолота везде: на Адмиралтействе, Инженерном замке, Никольском соборе – все эти кресты, маковки, луковки покрыты тонким сусальным золотом. Девочки-матроски в большом спортивном зале военно-морского училища Дзержинского кроили большие юбки из брезента, а мы их поднимали на шпиль, маскировали. Спасли все эти прекрасные творения зодчих от разрушений многими человеческими потерями.

Было ли вам страшно?

Страшно все время было. У человека же инстинкт самосохранения. Например, работаешь, а по тебе бьет самолет. Летит и стреляет. Он же хочет убрать верхолазов. Не знаешь: то ли за шпиль прятаться, то ли в сторону маятником уходить. Били осколочными снарядами. Не знаешь, какой осколок тебя поразит. Все это было малоприятно. Но город был сумасшедшей красоты. Невероятный город. Немцы видели, что исчезает последний ориентир, и начинали обстреливать по-сумасшедшему. Чтобы как-то обезопасить себя, мы работали по ночам, а днем отсыпались внизу, где захоронения сына Петра I царевича Алексея, его родной сестры Марии и принцессы Шарлотты. Принесли матрасы из разбитого дома, днем отсыпались, а ночью вылезали на работу. Видели весь город — огонь был невероятный. Видели, как город сражается, верили, что он сумеет выстоять даже в самое тяжелое время.

Вы понимали, что совершаете героический поступок?

Каждый выполнял свою миссию. Вот, например, девочки — зенитчицы. Их зенитные батареи стояли прямо напротив филологического факультета Университета. Большинство девочек было с математико-механического факультета, и они так быстро делали расчеты и так шустро сбивали самолеты – с ума сойти можно. Многие из них погибли. Каждый делал свое дело, о геройстве не думали.

А о чем тогда думали?

Мы когда работали на маскировке, все время думали о еде: есть хотелось. И в голове: что покушать? Нам повезло, что много голубей и ворон было в Петропавловском соборе. Похлебка из голубей – объедение. А самые, конечно, тяжелые бои были на перевалах Кавказа. Во-первых, горно-стрелковые немецкие части «Эдельвейс» были прекрасно подготовлены. Это были ребята-немцы, которые увлекались альпинизмом, совершали когда-то восхождение в Альпах, их мечтой было надеть когда-нибудь мундир горного стрелка. Это был серьезный противник. Все равно мы ударили по ним прилично, гнали до самых Альп.

Как изменилось нынешнее поколение по сравнению с прошлым?

У этого поколения еще больше всяких идей, интересов. Ребята ищут различные причины испытать себя, прыгают с парашютами с разных высоких доминант, не предназначенных для этого вида спорта. Если говорить о патриотичности, о любви к Родине, то сейчас, в этом нет сомнения, есть очень патриотичные и надежные ребята. Сейчас они воспрянули, поверили в армию. Сейчас, например, много девочек поступило в академию связи, в артиллерийской и военно-медицинской академиях много девочек учатся. Женщина сама по себе надежнее и прилежнее. Каждый день я вижу студентов, с которыми встречаюсь в университете (Михаил Бобров — почетный профессор, заведующий кафедрой физического воспитания в СПбГУП — ИА «Диалог»). Хочу сказать, что они очень хорошие ребята, просто чудесные. Я ими доволен, с ними интересно: большие лекции и потоки, а 250 человек приходят и тихо сидят, работают.

Что, на ваш взгляд, необходимо современным молодым людям?

Если они ленинградцы, то должны насыщаться культурой нашего города. А те, кто приехали из других районов России, просто обязаны пройти через все театры, музеи, впитать в себя всю культуру. И, конечно, необходимо быть гармонически развитым человеком. Физически развитым, крепким и здоровым, но чтобы и голова была светлая. А есть ребята «дохлые». Какой это будет мужчина? Как он поднимет на восьмой этаж коляску, да еще и с ребенком? Не представляю.

Беседовала Дарья Веркулич / ИА «Диалог»

Благодарим за помощь в организации интервью создателей передачи «Герои нашего времени» и ТЮЗ имени Брянцева

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!
уличные музыканты visconti
Ситуация

Уличные музыканты

06 сентября 2017
Репортаж