3 °С
Новости Все новости

«Сборная клоунов»: Клоун — это сгусток энергии, любви, эмоций, идей, потребностей

30 ноября 2015 | 19:51

«Портье», жонглирующий метелками, женщина-героиня, спасшая Малибу, и безнадёжно влюблённый – что общего в этих людях? Все они — персонажи клоунов, которые любят и умеют смешить. Что заставило их, таких разных и ярких, собраться в одном месте? Шоу «Два ведра», в котором артисты Ольга Скрипачева, Артем Малков и Петр Дементьев станут участниками. «Диалог» решил побеседовать с ними, чтобы узнать их главный козырь «в рукаве» и разобраться в «философии комического».

Из-за переноса шоу на 2 декабря Петр Дементьев не сможет принять в нем участие.

Ольга, в вашей официальной группе «ВКонтакте» сказано, что вы занимаетесь клоунадой женского рода. Какая она? И есть ли у клоунады вообще род?

Скрипачева: Я ведь женщина. Над чем я могу смеяться? Конечно же, над собой. Я женщина и шучу над женщинами. Женская клоунада отличается от мужской некоторой особенной спецификой. Если же говорить о клоунаде в целом, то рода в ней, в общем-то, как такового нет. Мужской, женский, средний… Клоунада – это такая категория, которая не поддается какому-то конкретному определению. Я рассказываю истории, основанные на моем опыте и опыте других женщин. И не только женщин.

Дементьев: Мне кажется, клоунада — это вообще не род. Клоунада не относится к роду. Просто к детям зашли и сказали: «клоун», а они такие: «да!», и получилась «клоунада».

Малков: Как в каждом мужчине есть внутренняя женщина, так и в каждой женщине есть внутренний мужчина. Клоунада как бы вбирает в себя оба эти понятия. Раз клоунада, как Земля и Вселенная — женского рода, возможно, в этом есть вполне обоснованное сравнение. Как во Вселенной рождается и развивается жизнь, так и клоунада рождает позитивные, радостные, воодушевляющие эмоции и свободу от напряжения. И уже в этом пространстве клоунады могут быть как мужские, так и женские проявления, поэтому, мне кажется, Ольга сделала очень интересное наблюдение, и этим она подчеркнула значимость, необходимость и самодостаточность именно женской клоунады.

Помимо такой гендерной особенности, чем еще уникальны шоу каждого из вас?

Скрипачева: Каждый клоун – это индивидуальность. Его можно представить как сгусток всего: энергии, любви, эмоций, идей, потребностей. То есть это уникальная маска, которая принадлежит только тебе. Никто в мире не может повторить и сделать так же, как ты. За этим стоит то, что такой клоун один.

Малков: Своей индивидуальностью выделяется каждый клоун.

Скрипачева: Да, то, что ты клоун, уже тебя выделяет. Ты автор своих представлений.

Как рождаются идеи номеров?

Скрипачева: Все номера, которые я делаю, придуманы мной. Значит, то, что мной придумано, во мне отзывается. В какой-то период жизни я хотела очень найти мужчину, чтобы «спасти» его. Или чувствовала, что я просто супервумэн и могу хоть в космос полететь. Бывают и лирические моменты в жизни, которые также отражаются в творчестве. Иногда в ход идет и музыка, ведь мое первое образование – это дирижёр академического хора.

Дементьев: Клоунада – это музыка души.

Малков: Музыка вообще, как и клоунада, способна отобразить любой аспект нашего существования. Также в определенной музыке мы можем обнаружить много юмора.

Скрипачева: Мне кажется, что музыка и клоунада – это два таких искусства, которые затрагивают душу изнутри. Человек слышит, воспринимает и не может описать. Я бы назвала это «моментом очищения». Смех, как и музыка, очищает, а клоуны работают для того, чтобы людям хотелось жить. В общем, философия такая, которая, кстати, в нашем творчестве тоже не последнее место занимает.

Какой у вас есть «туз» в рукаве для шоу «Два ведра»?

Скрипачева: Я бы сказала, что импровизация. Но хорошая импровизация всегда подготовлена. Самое главное и «козырное» в моем творчестве – это быть собой. Моя задача — показать, что клоуны – это такие же люди, как и все остальные. Кроме того, я известна как поющий клоун. Мое музыкальное образование, о котором я говорила, — это ещё один мой важный «туз».

Дементьев: Я тоже принесу с собой туз и положу его в карман. У меня спросят: «есть у тебя туз», и я его достану. Бубнового возьму.

Малков: Мы стараемся эти «тузы» отыскивать в себе и пространстве, потом собираем и культивируем их, чтобы в нужный момент достать и применить. Клоунам нужно уметь быть свободными и открытыми, чтобы уметь обнаружить этот «туз» в неожиданных для нас самих ситуациях.

Дементьев: На самом деле все клоуны очень харизматичные. Это и есть «туз» в рукаве. Клоун всегда выделяется, становится душой любой компании. Специально что-то с собой носить, прятать, заготавливать зачастую не надо. Все мы не первый день работаем, у всех есть какой-то багаж.

Вы сольные артисты, но вам предстоит работать в одной команде. Какие вы видите трудности и чего опасаетесь?

Малков: Я работал в клоунской программе в Китае, и там были только клоуны. Было интересное ощущение: они друг друга очень уважали, но при этом было трудно определить, чье направление более эффективно. Когда программа собирается из артистов музыкального и клоунского жанров, например, тогда гораздо проще, потому что все заняты в своей области. С клоунами так не бывает, и это абсолютно нормально, потому что должно быть разнообразие вариантов. Каждый клоун несет свою краску в общий котёл. А опасения, конечно, есть, потому что неизвестно, что будет, и как на это реагировать. Придется ориентироваться по ходу ситуации. Есть опасение, будет ли это достаточно интересно для зрителей. Хочется, чтобы это было весело и ярко.

Скрипачева: Есть небольшие опасения, потому что соло-клоун, по себе знаю, — это человек, который может сделать все сам. Ему не нужна большая команда. А так как нас трое, необходимо сделать так, чтоб мы не были «лебедь, рак и щука» и работали вместе, слушали друг друга. Я думаю, мы найдем точки соприкосновения.

Артем, вы заявляете о себе как о клоуне-эксцентрике. Что это понятие в себя включает?

Малков: Эксцентрика – это необычные способы поведения, исполнения или взаимодействия с чем-либо или кем-либо, имеющие комедийный или пародийный характер. Цирковая эксцентрика подразумевает работу с предметами, то есть в ход идут цирковые жанры: жонглирование, фокусы и так далее. Кроме того, по возможности (и по способности) встречается и комическая актерская игра – то, что я использую как клоун-эксцентрик в своей работе.

Еще у вас в программе заявлены комические фокусы. Что они из себя представляют?

Малков: Это как раз то же самое. То есть фокусы в шуточном варианте. Такой фокус-шутка. Визуально выглядит, будто действительно что-то произошло. Затем секрет быстро разоблачается, все оказывается очень просто, и от этого становится смешно. Фокус-опровержение. Или, например, все видят, что фокуса нет, но актер всем своим видом показывает, что чудо невероятное произошло. Так как все видят, что чуда не было, от этого и рождается юмор.

Малков: Он вовлекает всех в эту игру, и зрители начинают верить, что он действительно творит чудеса и делает фокусы.

Какая у ваших выступления «визитная карточка»?

Дементьев: Как таковой «визитной карточки» нет. «Визитная карточка» обычно нарабатывается годами, и про нее могут сказать только настоящие корифеи. Например, вышел Олег Попов, и все, «визитная карточка» – это его «солнышко», которое он собирает. Или атрибутика костюма. А пока ты ещё ищешь, то сложно сказать, что конкретно является «визитной карточкой». Вот последний номер, который я эксплуатирую – это «Цветочек». Он лирический, про любовь. Лирическая влюбленность – вот, наверное, моя визитная карточка.

Малков: У меня есть такой сценический ник — «Метелкин», потому что я начал свой творческий путь с жонглирования китайскими палочками. Я делаю это в образе портье с метелками, то есть вот такое жонглирование в шуточном варианте. От этого я в дальнейшей деятельности оттолкнулся, это моя «визитная карточка».

Скрипачева: Своей «визитной карточкой» я бы назвала номер «Сварщица», потому что он первый. От него все пошло. Суть номера в том, что женщина в халате выходит на сцену, начинает собираться, краситься, наводит полный марафет… Потом красотка надевает костюм сварщика и сварочную маску, то есть закрывает всю прелесть наглухо. Это несет в себе то, что красота спасет мир и что она внутри, что каждая женщина хочет быть красивой, пускай под «сварочной маской» этого никто и не увидит.

Дементьев: Есть многие клоуны, которые всю жизнь работают, но «визитной карточки» так и не находят. Зато в основном свою уникальность стараются отображать в костюмах.

Чем среди других направлений вас «зацепила» именно клоунада?

Малков: Есть такая версия, что клоунада помогает решить внутренние проблем». Смех эти проблемы нейтрализует, то есть клоун излечивает сам себя, смеясь над собственными трудностями и заблуждениями, и зритель, сопереживая ему в этом, тоже испытывает облегчение. Именно таким образом трудности и напряжение перестают быть такими значимыми и теряют свою силу. В этом прелесть и сила смеха и юмора, что любую «проблему» можно освободить.

Скрипачева: Мне с достаточно раннего детства говорили, что я взрослый и серьезный человек. Я до 18 лет так и жила с тем, что я взрослая и серьезная. А мне хотелось бегать и прыгать. Вот будто какая-то пружина внутри сдавливалась, а затем ее прорвало. Мой персонаж – это женщина, которая старше меня раза в два. То есть я играю ее как бы такой, какой я должна быть по мнению людей, а дальше этот персонаж развивается именно в клоунской ипостаси.

Малков: Повод для клоунады – некое несоответствие желаемого (искомого) и действительного, то есть конфликт, который разрешается комическими способами.

Скрипачева: В то же время у клоуна есть потребность смешить. Это всегда было априори.

Дементьев: У многих это, как у меня, закладывается в детстве: я в классе быть самым маленьким, плохо учился, поэтому всех смешил. Меня сначала сажали на заднюю парту, тогда весь класс сидел спиной к доске. Вот меня и посадили вперед, и я с третьего класса всегда сидел на первой парте с девочкой-отличницей. Меня все любили, но при этом я и с хулиганами дружил. Клоуны ведь очень коммуникабельны.

Какая у ваших спектаклей аудитория?

Скрипачева: Клоунада должна быть понятна всем слоям населения. Ребенку трех лет, например. Придет, например, семья «от мала до велика», но каждый поймет суть, увидит что-то свое и будет смеяться над чем-то своим. Наша задача – понять главные проблемы людей и с ней работать.

Малков: Как сказал известный клоун Лео Басси, сегодня, в век компьютерных технологий, функция клоуна в обществе особенно важна, так как необходима непосредственная живая коммуникация между людьми.

Как получилось, что вы все оказались в одной команде шоу «Два ведра»?

Дементьев: Все очень просто: Тёма позвал.

Малков: У меня спросила замечательная ведущая этого шоу Вера Фомина, кого бы я смог предложить. Я сразу вспомнил про ребят. Думаю, мы собрались хоть вроде бы и спонтанно, но, конечно же, совсем не случайно: кармические и дружеские связи, видимо, действуют!

Скрипачева: У меня тоже спросила Вера. И я тоже порекомендовала Артема Малкова.

На шоу вы будете сами собой или станете использовать грим, атрибуты?

Дементьев: Я думаю, мы будем собой, потому что, когда ты надеваешь носик или подводишь глаза, то это уже какой-то штамп поведения. Ты уже не можешь выйти из образа. А это не всегда удобно, потому что мы не знаем, что будет и что от нас потребуется. А менять образы под каждый конкурс – это сколько с собой реквизита нужно брать? Мы постараемся своими творческими способностями привнести всю атрибутику и грим.

Малков: Будем брать «естеством», как говорит один очень хороший клоун.

Скрипачева: Иногда ведь достаточно одной детали. Не обязательно переодеваться целиком, да и вообще, в принципе, внутренне самочувствие – это главное. Ты клоун и без костюма, внутри. Мы как раз раскроем себя такими, какие мы есть в жизни.

Беседовала Дарья Веркулич / ИА «Диалог»

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!