Новости Все новости

Фабио Мастранджело: Я не живу в кабинете — я живу в театре

30 сентября 2013 | 14:58

В августе у петербургского театра «Мюзик-Холл» сменился художественный руководитель — им стал русско-итальянский дирижер и пианист Фабио Мастранджело. Деятель искусства рассказал «Диалогу» о своей миссии и о том, что он хочет привнести во внутренний и внешний облик театра, о грядущих постановках, что ждет солистов и балет в ближайшее время, а также прокомментировал ситуацию с городскими оркестрами.

Фабио Мастранджело

Фабио, в первую очередь, хочется узнать у Вас, что будет с труппой «Мюзик-Холла»?

Мы активно занимаемся этим вопросом. У нас есть несколько солистов, которых я прослушивал две или три недели назад. Все они показались мне довольно сильными. Некоторые — очень сильными. Естественно, я понимаю, что они эстрадные артисты, но нам годится. Так как я сразу объявил, что хочу делать из этой площадки универсальный театр, естественно, тут будет все. Классическая опера, балет, мюзиклы, эстрадные концерты, рок-концерты, поп-концерты… симфонические, оперные, гала, выставки и так далее. Это очень широкий спектр деятельности, и здесь нам очень подходит, чтобы в ней участвовали некоторые певцы нашего театра. Балетная труппа значительно больше. Она сейчас принимает активное участие в наших текущих спектаклях, и я пока не вижу причин принимать здесь какие-то кардинальные решения.

Заключать срочные контракты с какими-то коллективами планируете?

Да. Если честно, финансовая ситуация театра сегодня — я не говорю о завтрашнем дне, через год, два, десять, может, мы станем самым успешным театром или одним из — мы сможем, наверное, через несколько лет иметь свой хор, оркестр, например. Но сегодня у нас ситуация, которая не позволяет нам сделать этого из-за недостатка средств. Мне кажется, намного более гибким решением будет использование контрактов с разными организациями, в том числе с хорами, оркестрами. Слава Богу — у нас город богат такими людьми, которые способны это выполнять.

Интересно узнать насчет финансовой ситуации — помнится, Василий Кичеджи говорил нам, что театры должны зарабатывать сами, привлекать зрителя. Как Вы с этой точки зрения будете делать «Мюзик-Холл» популярнее?

Вы, наверное, в курсе, что я учился всюду, но университет я закончил в Торонто, Канада. В Америке и Канаде, скажем, в Северной Америке такая ситуация, которую описал Василий Николаевич, давно является нормой.

Театры конкурируют…

Конечно, это нормально. Это и есть жизнь! Когда я учился на пианиста и дирижера — да, учителя понимали, что я перспективный, талантливый, да, но вы думаете, что у меня было внутренне стопроцентное убеждение, что я сделаю карьеру? Конечно, нет! Иногда она получается, потому что ты кого-то знаешь, иногда -потому, что на самом деле хороший, а иногда, даже если ты никакой — все равно получается, потому что некий богатый человек поможет тебе. Есть разные вещи. Я не могу как чиновник, но, прежде всего, как музыкант и как человек, предполагать, что все, что делаю в театре, должно оплачивать государство. Поймите меня правильно — я не против того, чтобы государство помогало мне, оно обязано это делать — ведь благодаря тому, что мы делаем -искусству — можно сохранять порядок в нации, в стране. И попробуйте сказать, что это не правда. Но ведь государство также обязано поддерживать больницы, школы, университеты, строить дороги и ремонтировать здания. Спасибо государству за помощь и поддержку, но мы должны быть активны и искать сами пути решения проблем.

Конечно, нам хочется делать что-то необыкновенное — тогда надо искать другие средства для осуществления таких проектов. Надо делать это не только за счет государства. Если мы понимаем, что какой-то специфический проект будет интересен не широкой публике, а более узкой группе людей, то мы понимаем, что все билеты нам не продать, как если бы мы ставили «Евгения Онегина». Но, если художественному руководителю все равно хочется, потому что в этот проект есть вера — то пусть делает, но ищет инвесторов. Хочешь — убеди! Если ты убежден, то ты можешь убедить людей.

А Вы сможете убедить?

Мне кажется, что да.

А каких инвесторов Вы хотели бы привлечь?

Многих. А почему нет? Я считаю, что моя миссия очень благородная и благодарная. Надо только суметь убедить людей в этом. Это, конечно, непросто. Люди по-разному смотрят на то, что любишь. Но это не значит, что нужно отказываться от своих идей — нужно просто найти индивидуальный подход. Это непросто, но возможно.

Вы руководите театром немногим более месяца. Думаю, уже вы оценили ситуацию здесь. В чем, на Ваш взгляд, театр нуждается — каково состояние здания, нужен ли ремонт внутри или снаружи?

Во-первых, все эти момент мы обсудили прежде, чем я был назначен. Естественно, я заинтересовался такими вопросами. Не может существовать театр, для входа в который ты продаешь билеты, а люди приходят и видят позор внутри. Мне кажется, и вы, думаю согласны с этим — снаружи театр совершенный красавец! Здание, которое было построено в 1899 году — очень красивое. Могу хорошо оценить такой момент — театр находится в стратегическом месте города. Очень приятно — вокруг парк, университет ИТМО рядом, «Балтийский дом», кинокомплекс «Великан», планетарий, метро, трамваи — все есть! Лучше, думаю, и пожелать невозможно. Так что, снаружи театр в абсолютной форме.

А внутри?

А здесь, конечно, появляется желание кое-что поменять. Если нужны конкретные примеры… Я, например, могу жить с той мебелью, которая есть у меня в кабинете — хотя, понятно, что она еще советского происхождения. У меня тут некий компромисс между стилями..

У Вас здесь весьма скромно.

А ведь это и неважно. Мне важно, чтобы театр работал, а не чтоб мне самому в кабинете было хорошо. Я не живу в кабинете — я живу в театре. И хочу, чтобы он был признан людьми как один из самых хороших театров в Санкт-Петербурге. Что касается того, что внутри — много нехорошего, некрасивого мрамора. Он не поможет акустике. Она, кстати, здесь хо-ро-ша-я. Те, кто говорит, что в «Мюзик-Холле» акустика нехорошая, они врут. И пусть они придут ко мне и скажут об этом в лицо. Я буду отвечать так же, что это неправда, и могу акустику продемонстрировать.

Будете менять мрамор?

Я надеюсь! Если появятся средства, или спонсор. Очень хочу! Во-первых, хочется видеть в зале светлое дерево — потому что это красивее, и, как мы все знаем, дерево поможет акустике. Есть, например, в зале светильники, которые мне очень не нравятся. Конечно, они старые и были установлены, когда альтернативы особой не было. А еще есть такой материал отделки — металл с темным золотым отливом — просто ненавижу его, очень! Все ступени театра у нас обрамлены им — этого больше не будет, это просто ужасно… (смеется). А ведь тогда это считалось не просто красиво, а прямо… клево так! Это не обвинение — просто я понимаю эти вещи, ведь 15 лет назад я впервые посетил Россию и уже 13 лет постоянно тут живу. Я у меня есть гражданство, я им очень горжусь, это абсолютная и стопроцентная правда. И это заметно, когда кто-то говорит со мной — либо у меня не та карьера и я должен быть профессиональным актером, лучше б в Голливуд уезжал (смеется).

Какие вещи планируете закупать?

Вот, моя мечта — лучший рояль мира Steinway & Sons. Хочу, чтобы здесь Дениска Мацуев сыграл. Есть у меня проект First ladies of the piano — пианистки, которые выиграли первые премии мира, самые лучшие конкурсы в мире. Чтобы это были не только мужчины. не только они умеют играть на рояле, а женщины, девушки, красавицы и умницы — мне нужны такие. Мне для этого нужен классический зал, но светлый и более современный. Чтобы акустика была как можно лучше. Если говорить о мечтах — в будущем я мечтаю снова открыть купол — это дополнительный фактор, который сыграет на успех театра. Это красота и акустика, и это важный эстетический и практический момент. Я понимаю, что нужно очень много средств, чтобы сделать это — и придется на некоторое время закрывать театр. Сейчас я на закрытие не готов — он должен развиваться и быть открытым как можно больше.

А Вы уже обсуждали с властями мечты, которые хотите воплотить? Когда мы сможем увидеть эти изменения? Три-четыре года?

Да, примерно такое время нам необходимо. Думаю, это будет стоить меньше, чем мы думаем. Особенно, если никто не украдет деньги. Сам я не нуждаюсь и по философии своей жизни не хочу и не думаю об этом — буду очень жестко следить, чтобы это не случилось у меня в театре. Так что, надеюсь, благодаря этому подходу, мы сможем воплотить задуманное с разумными деньгами и не так дорого, как могло бы быть в плохом случае. Я не допущу воровства — я не люблю этого. Моя семья — это военные и музыканты пополам. И у меня всегда была очень жесткая дисциплина. Быть честным важно для меня.

Расскажите теперь о постановках Вашей мечты в «Мюзик-Холле».

Я бы хотел успеть в этом году сделать какой-нибудь проект, связанный с именем Верди. Во-первых, потому, что это великий композитор. Все в курсе, что этот год для него юбилейный. Да и вообще — я родился там же, где он. Посмотрим – будет это концерт, состоящий из его произведений или одна из его великих опер. Хочу сказать, что согласен с фразой Темирканова «Вы пририсовали бы усы произведениям Микеланджело?» Конечно, нет. Вот так же и с театром. Не надо менять «Евгения Онегина» и «Травиату», «Тоску». Классика должна оставаться классикой. Если режиссер умен и умеет ставить по-современному, но в рамках классического жанра — то хорошо. Если вынужден что-то придумать, значит, мало идей. Такова моя позиция навсегда. Конечно, я понимаю, что есть оперы, которые можно ставить так, и неважно, в какие времена они были придуманы. Например, опера «Служанка-госпожа». Ситуация, которая есть там, актуальна и тогда, и сейчас. Ничего исторического в ней нет. А когда «Тоску» переставили во времена фашизма в Риме — и такие имена, как Наполеон, там стали неуместны. Либо надо менять текст — а это невозможно, как вы понимаете, либо надо ставить исторический вариант.

Очень хочется узнать Ваше мнение насчет ситуации с нашими оркестрами и хорами. У нас их достаточно много, начинаются увольнения. На Ваш взгляд, может, у нас слишком много объединений? Стоит ли их, хотя бы частично, объединить?

У меня разные чувства на этот счет. Это вопрос очень сложный и неприятный. Я по-прежнему музыкант, и, естественно, понятно, кого я поддерживаю больше. Для меня не существует такого, чтобы оркестров было слишком много. Для меня их всегда недостаточно. Это моя принципиальная позиция. Но я понимаю, что перед властями стоит задача систематизировать всю ситуацию. Я современный человек. который все это понимает. Ведь и в Англии, и в Швейцарии, и в Канаде есть проблемы. В России ситуация не самая ужасная. Наоборот. Например, Симфонический оркестр Торонто — прекрасный и прелестный, с большим бюджетом в 30 млн долларов в год. Зарплаты значительно больше, чем в Петербурге. Хотя уровень исполнения у нас не хуже, а иногда и лучше. Но оркестр пришлось фактически закрыть несколько лет назад — государство там поддерживает 3-4% бюджета. Это стыдно. Количество оркестров в Санкт-Петербурге, конечно, радует. Но, я понимаю, что при всем, что будет сделано в Петербурге, всегда будут учтены судьбы людей, которые создают культурный облик России. Надеюсь, что мы сможем устроить так, чтобы всем было как можно лучше.

Сможет ли объединение оркестров и хоров стать тем самым компромиссом?

Это один подход. И если это произойдет, тогда возможно будет посмотреть на то, что случилось и, сохраняя объективность, оценить результат. Сейчас трудно сказать.

Хочется поговорить про ваше личное восприятие «Мюзик-Холла». Ведь это больше эстрадный театр. У вас не возникает сложностей с этим?

Нет, абсолютно. Театр родился как оперный. «Мюзик-Холл» как эстрадный театр был здесь когда-то форсирован. Но это не значит, что он не был успешным. Я только говорю, что здесь чуть-чуть другая душа. Думаю, мы имеем право показать здесь все, но, в то же время, не имеем права исключить оперу. Здесь душа оперы — мы возвращаем то, что было здесь исторически. Мы изучим реакцию публики, посмотрим, на что она будет больше покупать билеты. Мы постараемся — для начала — показывать то, что более популярно. Пока я активно ищу компромиссы.

Беседовала Полина Полещук / ИА «Диалог»

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!
волк змея ну погоди
Как это?

Гипноз

11 января 2018
Репортаж
masterplace танцы
Сложные слова

Паппинг, дансхол, вог

10 января 2018
Партнёрский материал
алкоголь похмелье опьянение пьяный алкоголизм
Что к чему

Как избавиться от похмелья

24 февраля 2017
Инструкция