3 °С
Новости Все новости

Николай Рыбаков: Сказать жителям, что они должны производить меньше отходов – это сложно

30 августа 2013 | 11:08

В последнее время петербургские экологи озабочены рядом проблем. Среди них – строительство новой атомной электростанции в Сосновом Бору, горящая Волхонская свалка, состояние атмосферного воздуха в городе. «Диалог» поговорил об этих и других проблемах с главой экологической организации «Беллона» Николаем Рыбаковым

рыбаков

Как Вы можете оценить экологическое состояние Петербурга?

К сожалению, Петербург можно назвать одним из самых грязных и неблагополучных, с точки зрения экологии, городов Европы. Те экологические проблемы, которые есть в Петербурге, в принципе может понять любой человек, который здесь живет или недолго проживал.

Государственная статистика задерживается – лишь недавно был обнародован проект Государственного доклада о состоянии окружающей среды в России в 2012 году. В нем приведены данные: если в 2011 году 99,4% населения города жили на территории с загрязнённым атмосферным воздухом, то с 2012 года – уже 100% жителей живут в критически загрязнённом воздухе.

Загрязнения происходят из-за автомобильного транспорта и из-за промышленных предприятий, в основном, топливно-энергетического комплекса, и из-за автомобильного транспорта. При этом никаких стратегических решений для изменения ситуации с автомобильным транспортом не принимается. Ввели еще одну часть Западного скоростного диаметра. Это, конечно, хорошо, это очень удобно, но это практически никак не отразилось на на ситуации в городских масштабах. А число транспорта растет. А метро строится медленно. А работа общественный общественного транспорта радикально не изменяется. И, при этом, очень много устаревших машин, в том числе и среди общественного транспорта. Особенно среди маршруток много старых и сильно загрязняющих воздух.

Еще одна проблема – это, естественно, состояние водных ресурсов. Пить, я думаю, никто не додумается, но и купаться и в черте города, и в Финском заливе, мягко говоря, не стоит.

Но ведь купаются.

Купаются. И в Финском заливе купаются, несмотря на то что там нельзя купаться даже по данным государственной статистики и государственных проб воды: и в реках города, и в заливе.

Например, доля проб воды в Финском заливе, не соответствующая нормативам по микробиологическим показателям, – 82,5%, по санитарно-химическим – 67,3%. При этом, нет постоянной очистки вод от технического мусора.

Безусловно, «Водоканал» провел большую работу по реконструкции своих водоочистных сооружений. Но мы занимаем первое место в России по числу загрязнённых сточных вод, которые сбрасываются в водные объекты в черте города. Это 1239 млн кубометров в год. Это и промышленные предприятия, и те населенные пункты, которые находятся на берегах Невы. Есть же населенные пункты вообще без центральной канализации. И все эти отходы из всех садоводств текут в Неву. А еще есть шумовое загрязнение. Мы его очень часто не отслеживаем и не замечаем его. Но, тем не менее, это чрезвычайно важно, поскольку влияет на состояние здоровья людей. Например, в районе аэропорта Пулково, в 51% жилых зданий превышены санитарные нормы по шуму, что не лучшим образом сказывается на здоровье людей, живущих там.

Перейдем к конкретным проблемам. Многие экологи выступили против строительства в Сосновом Бору второй атомной электростанции. Каково Ваше мнение на этот счет?

Мы считаем, что рядом с 5-ти миллионным городом рискованно создавать такой огромный радиационно-ядерно опасный мегаполис, в который превращается Сосновый Бор. Там уже есть Ленинградская АЭС-1, срок ее службы продлен, там же строится еще одна атомная станция, планируется строительство пункта захоронения радиоактивных отходов, действует предприятие по переработке радиоактивных отходов. У нас были публикации, где мы говорили о нарушении технологий при строительстве ЛАЭС-2, которые приводили, в том числе, к обрушению объектов. И все это происходит рядом с Петербургом.

Как же решать энергетическую проблему города?

А никто не говорит, что ЛАЭС-2 нужна для покрытия энергетической потребности Петербурга. Например, недавно в Сосновом Бору прошли слушания по прокладке по дну Финского залива кабеля в строну Выборга. Насколько я понимаю, ЛАЭС-2 нужна для покрытия, в том числе, энергетических потребностей и других стран. Мы не перестаем говорить о том, что нужно развивать и альтернативную энергетику.

Вот я работаю в «Беллоне» уже 5 лет. И когда я только пришел, мне рассказали, что существует проект строительства ветропарка на Котлине, в Кронштадте. Так до сих пор эта идея и остается проектом. Почему у нас не развивается ни ветряная энергетика, ни солнечная энергетика?

Один из таких распространенных мифов, что в Петербурге мало солнечных дней, поэтому мы не можем использовать солнечную энергию. Солнечная энергия получается не от того, что солнце светит, а солнечные батареи лежат под солнцем как на пляже. Для зарядки используется дневной свет.

В Петербурге есть целый дом, который полностью существует за счет солнечных батарей. Это дом на Петроградской стороне. Там расположена компания, которая сама занимается производством такого оборудования. Поэтому они установили солнечные батареи, чтобы показать, что все возможно. Но почему даже в современных строящихся домах их нет? Даже в странах Северной Европы очень много используется солнечных батарей. А у нас нет. Возникают частные инициативы, когда люди сами на своих дачных участках ставят мини ветряки. Но государство на деле совершенно не стимулирует развитие альтернативной энергетики, особенно затруднен выход на этот рынок малого бизнеса. И в концепции развития это понятно. Если открыть этот рынок для малого бизнеса, много маленьких фирм будут заниматься альтернативной энергетикой. Появятся новые компании, бизнес будет развиваться. Но, видимо, это не нужно, проще управлять тремя гигантами – Русгидро, Газпромом, и Росатомом.

На юге города продолжает гореть закрытая Волхонская свалка. Что делать жителям, а что городской администрации?

Сказать жителям, что они должны производить меньше отходов – это сложно. Хотя известно, что нужно предпринимать, для того чтобы меньше образовывать бытовые отходы. Но кардинально решить эту проблему без участия власти невозможно. Потому что власть должна сказать, что выступает за то, чтобы Петербург — самый европейский город России — перешел к переработке отходов. Не к складированию его на свалках, и не к сжиганию. В принципе без раздельного сбора это сделать можно. Построить заводы, чтобы кто-то там мусор сортировал. Но это странная перспектива.

Петербург должен перейти к раздельному сбору отходов. В свое время была такая инициатива в нескольких районов города, которая закончилась печально. Были установлены контейнеры для раздельного сбора, и граждане начали собирать мусор раздельно. Но потом приезжала одна машина и все в нее сгружалось в один бак. Люди не дураки, и никто не стал заниматься бессмысленным делом.

В ответ на это постоянно говорится, что наши граждане не способны разделять мусор. Но можно привести пример Нарвы и Ивангорода, расположенных через мостик друг от друга. В Нарве живут те же самые русские люди, их там 90%. Но они собирают мусор раздельно, а в Ивангороде все складывают в одну кучу. Получается, что это не от людей зависит. Просто этот процесс должен быть организован. Но он должен быть организован от начала до конца. От того, что люди собирают раздельно, и заканчивая тем, что это все перерабатывается. И государство все поддерживает. Происходит лоббирование полигонов бытовых отходов, а не стимулирование развития переработки мусора. Без власти это сложно сделать.

Город должен сказать, и показать действиями, что он в этом заинтересован. Конечно, появляются смешные некоторые моменты. Например, в «Пулково» поставили контейнеры для раздельного сбора, и еще где-то поставили. Это должно быть везде. И все должны знать, что это делается не для галочки, а что это нужно для города. Возможно, Смольный должен первым перейти на раздельный сбор отходов с последующей переработкой. Но это не должно превратиться в профанацию, когда все сортируется на кучки, а потом вывозится на общий полигон.

А со свалкой что делать?

На конкретную свалку нужно приходить и решать, что можно сделать методом сортировки. Эта свалка официально, к счастью, закрыта. Что-то на ней можно отсортировать. Нужно засыпать ее территорию. Потом надо выяснить, что на нее свозили. Наверняка туда сваливались опасные отходы. Нельзя сказать: «Давайте засыпем все и посадим деревья». Здесь надо, чтобы специалисты выяснили, чем надо землю обрабатывать, и что нужно делать.

На севере Петербурга свалку решили обрабатывать дезодоратором. Как считаете, поможет? И экологичен ли такой подход?

Не могу сейчас оценить, что там происходит. Как проезжающий там житель, могу сказать, что как пахло, так и пахнет. Если теоретически — должна ли она быть или нет, не знаю. Но по откликам жителей домов могу сказать, что они тоже не заметили этих действий. И это тоже можно решать. Свалку надо ликвидировать. Городское правительство объявило, что есть инвестор, который к следующему году запустит на этой свалке установку по дегазации – в результате ее работы будет вырабатываться энергия (возвращаемся к теме развития альтернативной энергетики). Будет это сделано или нет – сможем проверить в следующем году.

Городские свалки – это проблема не только Петербурга. И в Европе есть города, которые от свалок задыхаются. Пожалуй, самые известные «мусорные» проблемы – в Неаполе. Но это не значит, что мы должны ориентироваться на них.

Уже несколько лет по городу ездят «экомобили», которые собирают у жителей опасный для окружающей среды мусор. Работает ли эта система, на Ваш взгляд?

Сказать, что это плохо – нельзя. Конечно, это хорошо. Единственно, что либо он один, либо их очень мало, но на прошлой неделе я в первый раз увидел в городе «экомобиль». Конечно, график не очень удобный. Но это субъективно: главное, что они есть. Другое дело, что для пятимиллионного города объем выполненных работ, конечно, не соответствующий. И опять же у нас нет никакой гарантии, что этот мусор не выбрасывается, а перерабатывается. Публичности в этом процессе нет. Если бы сказали: «Приходите и посмотрите». Такого пока нет.

Наша организация заказывала у фирмы машину, чтобы они вывезли оборудование, когда оно устарело. Мы же не можем, как экологическая организация, все отнести на помойку и выкинуть. Поэтому заказали машину у фирмы, которая все это возит и складывает. За это пришлось заплатить деньги.

Причем, «экомобиль», конечно, есть, но у нас в городе живет 5 миллионов человек. И они выбрасывают батарейки, лампочки, мобильные телефоны с аккумуляторами, химические средства и лекарства — это не правильно. Почему у нас не может быть системы, как в Финляндии, когда в супермаркетах стоят пункты для приема использованных батареек? Есть некоторые магазины, которые принимают батарейки. Но гарантии, что продавец не выкинет их в урну – нет. Я хочу, чтобы эта гарантия была. Я хочу, чтобы там стоял ящик, в который продавец не может залезть и все выкинуть, чтобы не тратить деньги на утилизацию. Нужен общественный контроль за этим. Во всем этом должен участвовать город.

Городские власти должны в целом изменить экологическую политику, чтобы жители не бегали и искали, где снова вырубают сквер, и где на месте сквера хотят построить культовое сооружение или торговый центр. Город должен сказать: «Мы не будем рубить деревья, потому что нам есть куда развиваться, и мы будим будем строить там, где нет зеленых насаждений». И город должен сказать о раздельном вводе сбора мусора, и решить проблемы с транспортом в центре города. Это же безумие, когда в городе ты можешь в любое место приехать, занять любое место, и ничего городу за это не заплатить. Это, между прочим, и на меня распространяется.

Причем, для велосипедистов, которые на экологичном транспорте едут на работу, никаких условий не создаётся. И надо создавать условия для общественного транспорта, так, чтобы человек мог им пользоваться альтернативно своей машине. Нужно развивать метро. У нас в несколько раз меньше, чем в Москве, доля бюджета, которая выделяется на строительство новых станций. Понятно, что у нас бюджет в несколько раз меньше Москвы, и мы с ними не можем абсолютно конкурировать. Но доля почему у нас отстает? В Москве несколько станций в год вводится, а у нас станция в несколько лет.

В Москве в 2013 году 8,2% всего бюджета будет потрачено на строительство метро, это треть всех городских инвестиций. А у нас – только 3,6% бюджета на строительство новых линий и станций подземки. Почему?

Поэтому, когда власть скажет, что предлагает конкретные действия для того, чтобы изменилась экологическая обстановка, то тогда и гражданам будет понятно, что они тоже должны бережно относиться с городской среде.

Вы занимаетесь просвещением людей – рассказываете им про экологию. А как вы это делаете?

Я могу несколько примеров привести. «Беллона», как организация, значительная часть работы которой строится на экспертной деятельности, на докладах, заключениях, аналитике, старается молодежь направить в это русло. Вот, например, через две недели у нас начинается конкурс «Эко-юрист». Его идея в том, чтобы будущим юристам, которые сейчас изучают в университете экологическое право, привить интерес к этому делу. Показать им, что это не та область права, которая никому не интересна, за которую мало платят, и которая преподается в конце курса. Эта область права находится вокруг тебя, и ты сможешь что-то изменить. И у нас в прошлом году в этом конкурсе участвовало 1,5 тысячи человек со всей России.

Наша задача, в том числе, и с помощью преподавателей вузов, сделать так, чтобы студенты больше обращали на это внимания, и занимались не только коммерческим правом, уголовным правом, но и думали о том, в какой среде они живут. Чтобы они начинали с помощью юридических механизмов воздействовать на свои местные власти, свои региональные власти, в каких-то случаях обращаться в суды.

А как просвещать людей зрелого возраста?

Безусловно, у нас есть и стандартные методы. У нас и сайт есть, и журнал «Экология и право». Но одно из направлений – это работа через детей. Через совсем младшее поколение. То есть, если «Эко-юристы» — это студенты, то мы также проводим конкурс «Человек, страна, природа», где уже школьники занимаются экологическими проектами и представляют их на суд общественности. И значительная часть конкурса посвящена все той же «мусорной проблеме». Я начинал с воздуха, с загрязнения водоемов, с радиационной безопасности – чтобы все это ощутить, надо чуть-чуть подумать. Но с мусором – тут все очевидно, что у нас большая проблема в Петербурге и Ленинградской области с замусоренностью.

И очень хочется надеяться, что, если школьник участвует в проекте и рассказывает, почему не надо мусорить, и что с этим делать, то, когда он придет домой, и сам не будет выбрасывать мусор, где попало, и родителям объяснит, почему так не надо делать.

Посмотрите на наши садоводства в Ленинградской области. Практически рядом с каждым есть свалка. И ведь это не кто-то приезжает и выбрасывает, а местные жители. И это такой пучок. И дождаться от государства, что свалку рядом с вашим садоводством кто-то разберет – это бесперспективно. Надо делать это самим. Конечно, надо ждать, что государство этим займется. Можно в грязи ждать, а можно убрать и жить в чистоте. Я выступаю за второе, за самоорганизацию граждан.

Беседовал Максим Кузнецов / ИА «Диалог»

Ваш email в безопасности и ни при каких условиях не будет передан третьим лицам. Мы тоже ненавидим спам!